Роджер коснулся кармана бриджей, куда спрятал оловянный значок ополченца. Кружок диаметром в полтора дюйма с грубо выбитыми буквами «ОФ» — Отряд Фрейзера, — который пришивали к сюртуку или шляпе. У пехоты губернатора не было военной формы, и лишь такие значки и кокарды отличали их от регуляторов.
«И я узнаю, в кого стрелять? — иронично поинтересовался Роджер у Джейми, когда тот пару дней назад за ужином вручил ему значок. — Пока рассмотришь, есть значок или нет у этого гада, он уже успеет меня прикончить».
Джейми ответил не менее ироничным взглядом, однако благородно удержался от замечаний касательно меткости Роджера и его способности кого-либо ранить из мушкета.
«Я бы не стал ничего высматривать, — ответил он. — Если на тебя бежит человек с ружьем — стреляй и надейся на лучшее».
Несколько мужчин, сидящих у соседнего костра, прыснули от смеха, но Джейми не обратил на них внимания. Он взял палку и вытащил из углей три печеных батата, которые теперь лежали рядом, черные и дымящиеся на прохладном вечернем воздухе. Джейми осторожно отпихнул один обратно в угли.
«Это мы, — объяснил он и отпихнул второй клубень. — Это люди полковника Лича, а это, — к тем двум подкатился и третий, — полковника Эша. Понял? Каждый полк движется по заданному маршруту, так что свои тебе вряд ли попадутся. По крайней мере, вначале. А те, кто направляется нам навстречу, скорее всего, враги. — Джейми чуть усмехнулся, кивнув на ужинающих вокруг людей. — Ты здешних уже знаешь? Ну, в них не стреляй, и все будет хорошо».
Роджер печально улыбнулся, осторожно спускаясь по склону, покрытому крошечными желтыми цветочками. Дельный совет, да. Роджера куда меньше волновала возможность поймать пулю, чем страх случайно попасть в кого-то из своих или лишиться пальцев.
Про себя он решил, что не будет ни в кого стрелять ни при каких обстоятельствах. Он знал многое о жизни некоторых регуляторов — Абеля Макленнана, Эрмона Хазбенда. Несмотря на неизбежные преувеличения, брошюры Хазбенда были пропитаны горечью из-за вопиющей несправедливости. Можно ли убить или искалечить человека лишь за то, что он выступает против наглого злоупотребления властью и продажности?
Будучи историком, Роджер понимал, насколько глубоки корни этой проблемы, откуда она выросла и как сложно ее исправить. Он сочувствовал Триону — в какой-то мере, — но все равно не собирался воевать за сохранение королевской власти и особенно — за сохранение репутации и богатства самого Триона.
Роджер замер, расслышав голоса, и тихонько отошел за ствол огромного тополя. Через мгновение он увидел троих мужчин. У каждого было ружье и лядунка для зарядов, однако эти люди казались скорее друзьями, вышедшими поохотиться на зайцев, чем солдатами накануне битвы.
И правда — у одного с пояса свисала связка пушистых тушек, а другой нес сумку, запятнанную свежей кровью. Первый мужчина остановился и вскинул руку; его товарищи напряглись, словно гончие псы, уставившись на рощу невдалеке.
Даже зная, куда смотреть, Роджер не сразу разглядел небольшого оленя, замершего между молодыми деревьями, — его удачно скрывали тени и пятна света, падающие сквозь весеннюю листву.
Первый мужчина осторожно снял с плеча ружье и потянулся за шомполом и зарядом, однако один из спутников положил руку ему на плечо.
— Погоди, Авраам, — произнес он тихо. — Не надо стрелять так близко к реке. Ты же слышал полковника, регуляторы как раз напротив, на другом берегу. — Он указал на заросли ивы и ольхи, за которыми скрывалось течение. — Не надо их дразнить, еще рано.
Авраам неохотно кивнул:
— Да, наверное. Как думаешь, сегодня начнется?
— Скорее всего. — Третий мужчина достал из рукава желтый платок и вытер лицо. Погода стояла теплая, душная. — Трион наготове с самого рассвета, он никому не позволит застать его врасплох. Может, дождется людей Уоддела…
Авраам фыркнул:
— Чтобы разбить этот сброд? Ты их видел? Тоже мне солдаты, жалкое зрелище!
Мужчина с платком ядовито улыбнулся.
— Ну, пусть так. А наших из захолустья видел? Не сброд? Не важно, какие регуляторы солдаты, их очень много. Двое на одного нашего, по словам капитана Нила.
Авраам заворчал, невольно глянув в сторону леса и реки за ним.
— Сброд, — повторил он уверенно и отвернулся. — Идем уже.
Охотники были на той же стороне, что и Роджер, — он видел на их шляпах и сюртуках блестящие на солнце значки. Однако Роджер оставался в тени, пока мужчины не скрылись из виду. Наверняка Джейми направил его по собственной инициативе и лучше никому не попадаться.
Ополченцы относились к регуляторам в лучшем случае презрительно. В худшем — среди высших чинов — с холодной жаждой расправы.
«Раздавить их раз и навсегда!» — отрезал вчера Касвелл за чашкой кофе у костра. Ричард Касвелл, плантатор с востока колонии, ничуть не сопереживал тяжелой судьбе регуляторов.
