Кесри, в жизни не видевший таких громадин, решил, что линкор, несомненно, в числе самых мощных судов королевского флота, а то и первый среди них. Однако Ми разъяснил ему: по адмиралтейским меркам, «Уэлсли» — судно среднего размера, оно относится к боевым кораблям третьего класса. То же самое можно сказать и о самой флотилии — для азиатского бассейна она велика, но несравнима со всей британской армадой, подчас насчитывающей больше полусотни военных кораблей.
Кесри устыдился своего неведения, но вместе с тем капитанская лекция его ободрила. Стало быть, англичане считают экспедицию относительной мелочью и абсолютно уверены в достижении поставленных целей. Что ж, тем лучше. Подвиги ему неинтересны, хватит с него ран, полученных за годы службы, сейчас главная забота — самому и его солдатам живыми вернуться домой.
Потом капитан Ми вместе с субалтернами в баркасе отправился на совещание, проводившееся на «Уэлсли». Вернулся он не скоро и вновь призвал Кесри в свою каюту.
В руководстве экспедиции произошли серьезные изменения, сказал капитан. Адмирал Фредерик Мейтленд, назначенный командующим корпуса, занемог, сию должность занял контр-адмирал Джордж Эллиотт, кузен капитана Чарльза Эллиотта, британского полномочного представителя в Китае.
Контр-адмирал присоединится к экспедиции позже, сейчас он на пути из Кейптауна. Обязанности командующего пока исполняет коммодор сэр Гордон Бремер, начальника штаба — полковник Баррелл. Последний уже принял ряд важных решений касательно стоянки в Сингапуре. Одно из них в том, что английским солдатам и сипаям запрещено покидать корабли.
Кесри расстроился, он лелеял надежду хоть несколько дней провести на суше.
— Но почему, сэр?
— Сингапур — колония молодая, и двадцати лет еще не исполнилось, — сказал капитан. — Разбить на острове большой лагерь, в котором хватит места для всех, затруднительно из-за густых лесов. А здесь тигры — давеча на окраине города они сожрали двух человек.
— Сколько мы простоим здесь, сэр?
— Бог его знает. На подходе еще больше трети корпуса. Я думаю, этим войскам добираться недели две, не меньше.
— А увольнение на берег нам разрешат, сэр? — спросил Кесри.
Капитан окинул его взглядом и кисло улыбнулся:
— Проку-то все равно не будет, хавильдар. Если размечтался о шалавах, выкинь из головы. В Сингапуре женщины на вес золота, здешние бордели забиты переодетыми мужиками, запросто нарвешься на пидора. И коль игра в очко тебе не по нраву, отвлекайся изучением китайской философии инь-ян.
— Но чем занять людей в эти две недели, сэр?
— Муштрой, хавильдар, муштрой! — рассмеялся капитан. — Навыки гребли, приемы рукопашного и штыкового боя, подготовка к артиллерийской стрельбе. Не волнуйся, дел хватит.
Узнав имя громадного линкора, оснащенного семьюдесятью четырьмя пушками, Ширин воскликнула:
— Мне знаком этот корабль! Он построен на бомбейской верфи Вадиа, друзей нашей семьи. Я наблюдала за его спуском на воду. Парусник назван в честь сэра Артура Уэлсли.
— Герцога Веллингтонского? — уточнил Задиг.
— Ну да. Знаете, я видела сэра Артура. Это было после его победы в битве при Асаи. Герцога чествовали в Бомбее, и Вадиа пригласили нас на шикарный прием, который устроили в своем особняке. Девушкам и женщинам разрешили укрыться в
— Для женщины, всю жизнь соблюдающей пурду, вы повидали немало, биби-джи! — хохотнул часовщик.
Ширин тоже засмеялась, но как-то нервно. Задиг прекрасно понимал, чем заняты ее мысли.
— Тревожитесь из-за Фредди?
— Да, Задиг-бей, — кусая губы, кивнула Ширин. — Я думаю о нем беспрестанно.
— Хотите, завтра поищем его вместе?
Предложение повергло Ширин в панику. Возможность встречи с сыном покойного мужа в незнакомой обстановке, с бухты-барахты, пугала ужасно.
— Нет-нет, так нельзя. Мне нужно время, я должна подготовиться.
— Хорошо, как скажете, биби-джи.
Следующим утром Ширин с палубы проводила Задига на берег, а затем по очереди с Розой сторожила его возвращение.
Около полудня забарабанили в дверь ее каюты, внутрь просунулась голова компаньонки:
— Задиг-бей вернулся, ждет вас на квартердеке!
Ширин поспешила на кормовую палубу, где под тентом сидел часовщик. Увидев ее, он встал и широко улыбнулся:
— Хорошие новости, биби-джи. Я нашел Фредди.
— Правда? Рассказывайте подробно.
— Все вышло просто: он увидел меня на набережной Боут-Ки и поспешил поздороваться. Нам с вами повезло, поскольку я бы его не узнал.
— Почему же?
— Он очень переменился, даже английский его стал иным. И выглядит по-другому: сильно похудел, отпустил бороду. Если честно, вид у него неважный.
— А в чем причина?
Задиг прокашлялся.
— Кое-что я вам не сказал, биби-джи.
— Ну так скажите!
— Понимаете, Фредди — курильщик опия. В том ничего необычного, в Китае покуривают многие, но у него это стало пристрастием. Казалось, он одолел свой недуг, но теперь, по-моему, все возобновилось. Сейчас, конечно, для него трудное время, Фредди тяжело переживает смерть Бахрам-бхая.
