Но то, что увидел Шелестов, повергло его в приятное удивление, если не шок. Задняя дверь машины была открыта, и возле нее стояли пожилой мужчина и девушка. Ольга прижалась к мужчине, и он обнимал ее, поглаживая по волосам. Полная идиллия, если не замечать пистолета в руке у девушки. Шелестов подошел к машине и открыл заднюю дверь, продолжая целиться из пистолета. На заднем сиденье он увидел мертвого немца, склонившего голову на грудь. Из его виска стекала струйка крови.
– Ай да девчонка! – раздался рядом голос Когана. – Оторва, честное слово! Давай сматываться, Максим, мы нашумели здесь так, что можно ждать патрулей или даже немцев каждую секунду.
Старый Радек Машик посоветовал не трогать больше немецкие машины, которые очень скоро станут искать. Кроме того, по пути к лагерю подпольщиков в поселке вдали от города бросать машину опасно. Немцы могут понять, в каком направлении искать подпольщиков. Из города они выехали ночью на старенькой «Татре» с расшатанным кузовом и высокими бортами, где Радек с Ольгой и устроились на соломе. Машина скрипела и покачивалась на ухабах грунтовой дороги, а то и вообще ехала вне дороги. Водитель хорошо знал эти места и мог проехать не только ночью, но и, как он уверял, с закрытыми глазами.
Радек и Ольга сидели вместе, погруженные в свои мысли, каждая секунда приближала их к безопасному месту. Но каждый ощущал, что это безопасность временная, и каждый выбрал путь борьбы с нацистами добровольно и по велению сердца. Ольга сильнее закуталась в старый плащ, пытаясь укрыться от холодного ночного ветра. Ее мысли возвращались вновь и вновь к моменту их спасения. Звук выстрелов, крики товарищей, гнев в глазах гестаповцев – все это продолжало мелькать перед глазами, не давая ей покоя. Как же легко можно было потерять всё за считаные минуты. Но благодаря смелости и решимости советских братьев по оружию у них появился шанс вырваться. Эти двое, которые появились так неожиданно. И тот, первый мужчина, который пришел на конспиративную квартиру к дяде Радеку. Ольга вспоминала их лица и никак не могла понять – в этих советских людях удивительно сочеталось, существовало одновременно такое, чему вместе существовать, казалось бы, и нельзя. Доброта, братская теплота, забота. А как они слушают музыку, как отзываются о живописи, как смотрят на солнце, просто радуясь хорошей погоде. И в то же время это сильные, смелые и беспощадные бойцы. В один миг каждый из них готов броситься на помощь и погибнуть, но спасти товарища, спасти кого-то из словацких патриотов, кого они до этого не знали, даже не видели ни разу в глаза. Удивительные люди! И теперь понятно, как советские люди сумели сломать хребет фашизму, как они побеждают на фронте и гонят немцев, гонят со своей земли и даже пришли к другим порабощенным народам, чтобы помочь. И они не боятся смерти, у них в сердцах, в душах есть что-то большее, более великое, чем просто страх смерти.
– Что будет дальше, дядя? – спросила девушка. И голос был тихим, как и тиха была та ночь, что окутала все вокруг.
Машик вздохнул. Ольга посмотрела на лицо мужчины, но не увидела на нем усталости, отчаяния, следов пережитого страха. Наверное, все страхи остались позади, ведь каждый не раз рисковал жизнью, был близок к гибели, но это никого не остановило в их общей борьбе.
– Мы будем бороться, моя девочка. Мы должны, пока у нас есть такие люди, как наши спасители. Каждый из нас – это маленький огонек, и даже если мы сейчас скрываемся в тени, день придет, когда мы можем стать светом для всех остальных.
Сердце девушки забилось сильнее от этих мыслей, казалось, что дядя может слышать его стук в спокойствии ночи.
– Они такие храбрые, – прошептала она, сжимая в руке пистолет, который ей в машине передал Коган.
– Да, – ответил Радек, и в его глазах засветилась добрая улыбка, – но храбрость – это не только умение идти на смерть. Это и умение, способность продолжить жить ради того, чтобы был смысл в наших жертвах. Поэтому мы должны идти по своему пути освобождения страны от захватчиков. Несмотря ни на что.
Ольга кивнула. Она знала все это, это были и ее мысли, ее ощущения, ее убеждения. Она готова была бороться столько, сколько нужно, и даже умереть. И ей легче было думать об этом, когда она вспоминала своих далеких друзей из детского лагеря «Артек», о прекрасной стране, где живут ее друзья. Да, враг напал на них, но они сражаются и гонят его. И освободят другие народы. От таких мыслей было тепло на душе и не страшно выполнять задания подполья. Глаза сами закрылись. Ольга почувствовала, как сильные руки дяди Радека обняли ее.
Проснулась Ольга от того, что почувствовала, что машина стоит, мотор не работает, а рядом раздаются голоса. Дяди рядом не было. Девушка вскочила, торопливо выбирая из волос солому и отряхивая плащ. Она подошла к краю борта и увидела словаков и тех самых русских, которые вчера спасли их с дядей от гестаповцев. Дядя Радек подвел словаков к русским, и высокий молодой протянул руку гостям.
