– Чтоб ты провалился, пьяница, – проворчал кто-то из солдат, и по настилу моста снова застучали сапоги уходящего на другой берег патруля.
Буторин ждал, держа ящик со взрывчаткой из последних сил. Еще не хватало уронить его в реку. Или самому вместе с ящиком туда свалиться. Он смотрел вверх и прислушивался. Веревка, на которой ему спустили ящик, висела свободно и чуть покачивалась. Наконец она натянулась и раздался голос:
– Виктор, ты там как? Держишь ящик?
– Держу. Ты давай спускайся ко мне, будем укладывать их под опорой. Термитные снаряды привезли?
– Скоро привезут.
Буторин подумал о Когане, который со словаками минировал деревянный мост. Борис должен был взорвать его, и вся сложность этой операции заключалась в том, что оба моста не находились в пределах прямой видимости, а взрывать их нужно примерно одновременно. Разведчики договорились взрывать первым железный, и по звуку взрыва вторая группа взорвет и деревянный. Так удастся хоть как-то завуалировать, что целью взрыва мостов были не тягачи, а именно сами мосты. В преддверии выхода Красной Армии в эти районы бывшей Чехословакии смысл в таких диверсиях был. Нарушение снабжения гитлеровской армии, помеха в переброске войск с одного участка на другой, маневрировании резервами. Все предложения по передаче информации с помощью зеркал или дыма Шелестов отбросил. И день может быть несолнечным, и подготовленный костер может не разгореться в нужный момент, или полиция заметит его раньше времени.
Ночь прошла спокойно, и все заряды удалось разместить в намеченных точках мостов и замаскировать. Спешили все, но работали осторожно, потому что второй попытки заминировать не будет. Подполье сообщило, что два тягача, грузовик с тросами и бензовоз двигаются в сторону места падения самолета. В течение дня колонна подойдет к одному из мостов. Скорее всего, к железному, потому что он ближе к месту, а во-вторых, там лучше дорога. Рабочих из города больше не привозили. Теперь работали только словацкие солдаты. Они начали мостить более прочные гати для вездеходов на случай, если понадобится подгонять их ближе к самолету.
Наступило утро. Буторин и пятеро бойцов из подполья лежали в замаскированной яме на краю леса. Провод от ручного генератора тока, присыпанный землей, уходил к мосту к детонаторам. Несколько постов по пути следования колонны должны были передать информацию вперед о приближении техники, но как это сработает, уверенности не было. Буторин ждал, что появится человек на велосипеде, который не станет заезжать на мост, а на другом берегу подъедет к реке и станет умываться. Бойцы рядом дремали по очереди после бессонной ночи, но Буторин позволить себе этого не мог. Да и сильный организм, привыкший к такого рода испытаниям, пока не требовал сна и отдыха.
Вдоль реки проехал старый грузовичок с высокими бортами, везший сено. Это была мобильная группа подпольщиков. Ее задача – закончить операцию, если не получится взорвать мост. Это значит – с боем прорваться к тягачам и уничтожить их гранатами. Словаки понимали, что в этом бою они, скорее всего, все погибнут, поэтому в эту группу удалось набрать только добровольцев.
– Вон! – вдруг толкнул локтем Буторина боец, лежавший рядом.
Виктор снова приложил к глазам бинокль и посмотрел туда, куда указывал словак. Мужчина на велосипеде спускался к реке. Но он съезжал не с дороги, а со стороны поселка. В принципе, это было не важно, ведь подпольщику могли помешать ехать по дороге; например, там на несколько часов вообще перекрыли движение и останавливали всех до подхода колонны. Такое могло быть. Буторин стиснул зубы, мысленно подталкивая мужчину: «Давай же, спускайся к реке, покажи, что ты подаешь нам сигнал». Велосипедист спрыгнул на землю и стал спускаться к реке, ведя велосипед за руль.
– Приготовиться всем! – приказал Буторин и, вставив, закрепил на генераторе ручку замыкателя.
Бойцы лежали рядом, напряженно всматриваясь вперед. Мужчина спустился к реке, положил велосипед на траву и достал из брезентовой сумки, висевшей у него через плечо, большую стеклянную флягу. Он присел у воды на корточки и стал набирать во флягу воду. Прошло не меньше минуты, пока словак то разгонял что-то на воде, то снова опускал флягу. Вот он закончил заполнять ее, сунул в сумку и встал.
– Уходит, – разочарованно произнес один из бойцов.
– Вижу, – со злостью ответил Буторин. – Хуже нет, чем ждать да догонять!
– Что? Что ты сказал? – не понял боец.
– Ругаюсь, – буркнул Буторин.
