– Как раз в ней я уверен, – с самым серьезным видом отрицательно покачал головой Сосновский. – Не буду утверждать, что она не выдаст меня. Я знаю, как в СД умеют работать. Она и сама не поймет, как выдаст меня с потрохами. Но несколько дней, я думаю, у нас есть. Она единственный источник информации из госпиталя, и это придется учитывать.
– Согласен, Михаил, – кивнул Шелестов. – Продолжай с ней поддерживать контакты, но будь осторожен. Если летчик им еще в городе нужен, то пострадавший при прыжке инженер никакой пользы принести не способен. Скорее всего, его отправят в Германию, когда он немного поправится. С самолетом, я уверен, тоже затягивать не станут. Вытащить его из болота тягачами несложно, если найдется толковый инженер под рукой, который знает, как тащить. Вывод – у нас всего несколько дней, а никакого плана нет. Разработка любого плана растянется тоже на несколько дней. Значит, нужно…
– Сорвать немцам их планы, – подхватил Буторин, задумчиво поглаживая свой седой ежик волос на голове.
– Каким образом?
– Просто ждать, когда они погонят к болоту технику, и уничтожить ее. Выиграем несколько дней, пока они найдут новые тягачи и тросы. При воздействии высокой температуры трос теряет свою прочность и будет рваться нить за нитью. А чтобы немцы не догадались, что мы целенаправленно уничтожаем и тросы тоже, надо просто раздобыть термитные снаряды или бомбу.
– Ну, как вариант, можно обсудить, – согласился Шелестов. – Продержаться до подхода наших частей можно попробовать. Но это крайний вариант, если мы не придумаем, как самим вытащить самолет.
– Нереально, – покачал головой Коган и полез в карман за сигаретами. – Они здесь хозяева, и то у них не просто получается это. Правда, можно перебить всех немцев, когда они пригонят тягачи и зацепят самолет. И потом вытащить его самим и…
– Улететь на нем домой! – вставил Буторин.
Коган хмыкнул, но промолчал и стал закуривать. Шелестов смотрел на карту, размышляя, а Сосновский подошел к стене, где на гвозде висел немецкий мундир майора, и вытащил из кармана документы убитого немца.
– Зигеля наверняка уже нашли, – сказал он. – Появляться в его мундире опасно, но кое-как еще можно. А вот его документы уже не сыграют своей роли. Наверняка опознали тело, в комендатуре подтвердят. Либо нужны новые документы, либо…
– Любой новый немецкий офицер в городе будет замечен и станет подозрительным, – возразил Шелестов. – Нет, Михаил, пока тебе в образе немца лучше не появляться. Продолжай работать с Мартой, не пропусти момент, когда Штернберга будут отправлять в Германию. Это сейчас твое главное задание… Борис, ты с подпольщиками подумай, как нам лучше выкрасть инженера и вывезти из города.
– Не обязательно в таком порядке, – хмыкнул Коган, – но я понял. Займусь.
– Виктор, на тебе боевая часть операции. – Шелестов обвел рукой болотистую пойму реки, где лежал упавший самолет. – С южной части и восточной они технику не пригонят. Там горы, и нечего тягачам делать в горах. Они появятся с севера или северо-востока. Не факт, но логика подсказывает именно это. Наблюдать будем со всех сторон. Подпольщики помогут, но тебе, Виктор, надо готовиться взорвать вот эти два моста через реку.
– Тогда нам лучше устроить все так, чтобы немцы не подумали, что тягачи уничтожены из-за самолета, не связали этот инцидент с работой советской разведывательной группы.
– Например? – Коган вскинул густые черные брови и уставился на Буторина.
– Например, две диверсии одновременно, одна из которых вообще не будет иметь никакого отношения к секретному самолету. Я подумаю!
Ольга сидела на берегу и сушила полотенцем свои волосы, что-то напевая. День выдался солнечным, тихим и очень теплым. Небольшой песчаный пляж под старыми ивами был почти не виден с другой стороны реки, и девушки из поселка часто ходили сюда купаться. Сейчас они уже убежали, смеясь, и Ольга Балажова осталась одна. Светлый закрытый купальник контрастировал с ее загорелым телом. Высушив длинные, чуть вьющиеся волосы, девушка надела платье, взяла босоножки и пошла по горячему песку, наслаждаясь солнцем и свежестью. Лео так и не пришел, хотя девушка осталась на берегу потому, что ждала именно его. Наверное, не позволили какие-то срочные дела, решила она. Не время для свиданий, не время сейчас для отношений, но сердцу не прикажешь. Но тут хрустнула под чьей-то ногой сухая ветка, посыпались по склону камешки, и девушка услышала голос, самый красивый и добрый голос на свете:
– Солнце мое, я все-таки успел прийти к тебе!
Ольга обернулась и увидела, как по склону сбегает Лео Страка. Влажные от пота волосы прилипли к высокому лбу, кожаную куртку он держал в руках, ботинки молодого человека были в пыли. А глаза… Господи, как смотрели на нее глаза Лео. Ольга остановилась и, не в силах двинуться от волнения, прижала руки к груди. Лео подошел к ней, с трудом переводя дыхание от долгого бега. Он провел пальцами по ее щеке и снова улыбнулся.
– Я думал, что уже не застану тебя здесь. Я очень спешил.
