— Я могу её увидеть? — недоверчиво поинтересовалась Верея.
— Не нужно, — отказал Аскольд. — Просто доверься мне. На этот раз, я всё сделаю правильно.
— Три дня. Я даю тебе три дня, — сказала мать. — Если за это время ты не уладишь дела с женой и братом, тогда я вынуждена буду вмешаться.
Слезы катятся по щекам. Огнеслава лежит на чьих-то коленях, как в детстве. Ласковая женская рука гладит её по голове, а нежный голос баюкает. Открыв глаза, видит лишь белый туман.
— Мама? — удивленно произнесла она, но взглянув на ту, что утешала, увидела свое собственное лицо. — Огневица — догадалась молодая княгиня.
— Я… — отозвалась та.
Одежды и тело праматери будто бы сотканы из света. Вокруг клубился густой туман, пронизанный лучами неведомого светила.
— Я умерла? — испугалась Огнеслава.
— Зачем же, — мягко улыбнулась прародительница, — ты спишь, я всего лишь твой сон. Почему ты так убиваешься, кровиночка моя?
— Всё пропало, — снова обняла колени праматери Огнеслава, — жизнь моя разрушена. Аскольд меня не простит. А ещё змей…о боги, как подумаю, так умереть хочется!
— Ты помнишь, что я говорила тебе прошлый раз?
— Да. Никому не верить. Верить только своему сердцу.
— И? Что говорит твое сердце?
— Я не знаю! — зажмурившись, призналась Огнеслава. — Оно болит. Но при чем здесь обман? Я всё видела сама…
— Правда не всегда очевидна, — вновь погладила её по голове Огневица. — Часто она не открывается сразу.
— О чем ты говоришь? — встрепенулась Огнеслава. — Объясни?
— Тебе нужно самой отыскать истину, — не то услышала, не то осознала она ответ. — Ты её найдешь! Обязательно!
— Помоги мне, пожалуйста. Я в смятении. Не знаю теперь, как взглянуть в глаза Аскольду. Я боюсь.
— Он осуждает тебя?
— Нет.
— С тобой случилось что-то непоправимое?
— Нет, наверное… Я не знаю! — сомневалась Огнеслава
— Скажи, чего ты боишься?
— Я теперь изменщица, — слезы снова задрожали на ресницах. — Как я могла не узнать его? Получается, всё, что между нами было, ничего не значило?
— Вот это и проверь! — поцеловала её в макушку Огневица.
Слезы так плотно застилали глаза, что она больше ничего не видела. Веки словно склеились, разомкнуть их никак не получалось. Собрав все свои силы, Огнеслава старалась открыть глаза, и когда получилось, увидела, что лежит в кровати. Рядом с ней сидел Аскольд, разглядывая её лицо. Брови у него слегка сошлись вместе, а меж ними пролегли две небольшие морщинки. Взгляд был серьезным, в нем не было ни осуждения, ни презрения, скорее желание понять, разгадать какую-то загадку.
— Хорошо, что ты, наконец, проснулась, — произнес он. — Никак не мог тебя разбудить.
Огнеслава смутилась и попыталась быстро сесть, но рука князя удержала её.
— Отдыхай. Я скажу матери, что княгиня приболела, — мягко проговорил супруг. — Можешь остаться здесь или уйти, как пожелаешь. Если захочешь отправиться к себе, то используй потайные ходы, они соединяют мои и твои покои. Я запру двери своей опочивальни и поставлю охрану, чтобы никто тебе не досаждал здесь. Меня же, ждут дела, их много накопилось за время отсутствия.
Он поднялся.
— Постой! — остановила его Огнеслава. — Я не запутаюсь в переходах одна?
— Призови теней, они проводят, — ответил князь. — Скажи: «Тени, явитесь предо мной». Я навещу тебя вечером. Постараюсь сегодня сделать побольше, чтобы к ночи освободить время для супруги.
— Благодарю, — опустила глаза она.
— Рассвет только занимается. Поспи еще, — сказав это, Аскольд, наклонившись, поцеловал её в макушку.
Огнеслава вспомнила, как простилась с ней Огневица во сне. Так целуют детей или сестер, она снова почувствовала отстраненность. Он ушел, оставив её наедине с пустотой, заполнившей душу.
Натянув одеяло на нос, княгиня погрузилась в размышления. Сон сделал благое дело, сегодня она чувствовала себя гораздо лучше, а разум был чист. «Огневица права, — подумала Огнеслава. — Если змей может выглядеть, как Аскольд, то, прежде всего, нужно понять, как их отличить. Тогда я не ошибусь в следующий раз». Сама мысль про «следующий раз» заставила вздрогнуть.
Она отогнала пугающие мысли и попыталась рассуждать здраво. Конечно же, муж обещал постоянно носить обручальное кольцо, но наверняка можно отличить и иначе. Первое, что бросалось в глаза огромная татуировка на спине. Что еще? Глаза! Глаза змея вспыхнули огнем. Холодок пробежал по спине, ведь однажды, она уже видела такие горящие огнем глаза. Огнеслава оторопела. Тогда ночью, когда она держала нож у его шеи, а после целовалась и играла, получается, не показалось, что глаза жениха на миг полыхнули пламенем. Выходит, в ту ночь с ней был не Аскольд! Что же ещё?
