— Думаю, с твоей помощью, я смогу приблизиться к истине, — произнесла княгиня.
Весь день она потратила на красоту. Под предлогом, будто нужно прогреться, велела натопить баню. Забава только и успевала смешивать нужные ингредиенты. Репейное масло и мед для волос, а после обязательно сполоснуть отваром ромашки для золотого блеска. Яичный желток для кожи. Немного благоухающего заморского масла Атар в воду для тела. И конечно же умыться молоком, для нежности и белизны лица.
— Ох и умотали вы меня сегодня, княгинюшка! — посетовала помощница, расчесывая гребнем длинные пряди золотых волос, уже в опочивальне. — Надо было еще помощниц позвать.
— Не причитай. Дома няня всегда одна справлялась, а ты что же, избаловалась, уже привыкла другими понукать? Не забывай, все думают, что я хвораю.
— Как скажете… — кисло согласилась Забава и принялась заплетать просохшие волосы в косы.
Надев изысканный, но не слишком броский наряд и потратив еще немало времени перед зеркалами, Огнеслава наконец была довольна. Близился вечер, она отослала Забаву и села поджидать мужа.
Аскольд явился, едва стемнело. От его внимательного взгляда не укрылось, что супруга посвежела, на красивом лице не осталось и следа от страданий. Похоже, она готовилась к его приходу, одежда, волосы, лицо и руки, всё выглядит безукоризненно, а на груди сверкает рубин. «Она одевает его не первый раз. Содержимое рубина истрачено, но она упорно носит его. Видимо, украшение имеет какое-то особое значение!» — смекнул князь.
— Здравия дорогой супруге. Рад видеть тебя повеселевшей, — улыбнулся Аскольд.
— И тебе здравия, — слегка склонилась Огнеслава, а про себя отметила, что хоть посторонних и нет, приветствие слишком официальное.
Почувствовав её напряжение, Аскольд подошел и крепко обнял жену. Так их встреча будет не только более сердечной, но и настороженность в его лице она не заметит.
— Никого нет. Можно не соблюдать традицию, — пояснил он ей на ухо.
Огнеслава обняла его в ответ и прислушалась к ощущениям. Что-то не так, будто не хватает чего-то. «Не так, как раньше. Он охладел ко мне из-за царь-девицы? Разлюбил? Или то был вовсе не он, а настоящий Аскольд именно такой?» — полчище вопросов вновь возникли в голове молодой княгини. Отстранившись, она подняла рубин со своей груди.
— Я ношу его, не снимая, как ты и велел, — осторожно проговорила Огнеслава, заглядывая в серые глаза.
— Тогда я дал тебе его, чтобы ты могла спасти свою жизнь, если меня не окажется рядом, — нашелся князь. — Теперь рубин пуст, если он тебе не нравится, или напоминает о похищении, то можешь снять и забыть о нем.
— Но ведь это твой подарок? — Огнеслава намеренно пропустила слово «свадебный».
— Главное, чтобы ты была счастлива. Я подарю тебе еще много подарков. Просто скажи, чего ты хочешь?
— Как тогда? — хитро сверкнула глазами княгиня.
— Как тогда! — отозвался Аскольд.
— У меня будет только одно желание, — подумав, проговорила она. — Отвези меня, пожалуйста, туда, где ты подарил мне этот рубин. Я очень хочу увидеть это место при свете дня.
Она внимательно следила за выражением лица супруга. Но князь лишь опустил лицо, пряча глаза. «Неловко?» — удивилась про себя Огнеслава, ошибочно читая демонстрируемые чувства. На самом деле, Аскольд был в смятении, он не знал, о чем она говорит, но понял, что маленькая княгиня проверяет его. А женушка-то хитрит!
— Хорошо. Завтра я отвезу тебя туда, — со всей лаской, на которую был способен, ответил он.
Похоже, она зря волнуется! Это был он. Огнеслава так обрадовалась собственному открытию, что вновь крепко обняла мужа, пытаясь воскресить в сердце, тот трепет, что испытывала раньше.
— Надеюсь, ты знаешь, что я искренне надеялся провести этот вечер с тобой, — заговорил князь. — Но раз мы завтра будем отсутствовать, мне нужно доделать важные дела и отдать распоряжения на день грядущий.
— Уже покидаешь меня? — расстроилась княгиня. — Так скоро?
— Не серчай! Завтра весь день проведем вместе, — подбодрил он, приподнимая её лицо за подбородок и едва касаясь губ в чем-то отдаленно напоминающем поцелуй.
Собираясь уходить, Аскольд вдруг обернулся.
— Змей заточен в подземелье. Я не освобожу его, пока ты не скажешь мне сделать это.
— Освободи его, — отвела взгляд жена. — Он нужен Зеяжску. Не смотря ни на что, змей основа твоей власти и хранитель города. Если я хочу быть твоей княгиней, то, прежде всего, должна думать о народе.
