Необычное потрескивание за спиной заставило обернуться. От воды, что открылась там, где растаял лед, потянулся белый дымок. Сгущаясь, пар клубился и вскоре стал непроглядным. Князь обхватил жену крепче в стремлении защитить. Воздух вокруг стал теплым, будто пришла весна. А средь белых клубов проявилось, светящееся голубым светом, тело огромной белой змеи. Один глаз существа был синим, а другой коричневым. Змея не двигалась, она пристально смотрела на пару, словно ожидая действий.
Горан чувствовал, как колотится рядом с его сердце Огнеславы, слышал и ровные удары сердца змеи. Удивительно, почему он так отчетливо ощущает её, знает что змея пришла именно к нему. Испуганные глаза Огнеславы и презрительный взгляд магического существа встретились. Гнев ледяным отблеском отразился в вертикальных щелочках зрачков. Змея обнажила белоснежные зубы, ужасающее шипение нарушило тишину. Быстрым движением Горан спрятал жену за своей спиной и, вскинув руки, поднял стену огня, что отделила их от чудовища. Змея отпрянула.
Пока она застыла в нерешительности, супруги устремились обратно к каменным развалинам. Толкнув Огнеславу в сверкающий меж камней проход, он захлопнул его, снимая заклинание. Посмотрел на реку, за огнем ничего не видно. Взмахнул рукой, пламя угасло. Вернулся назад, но нашел лишь туман. Воздух остывал и прояснялся. Берег опустел. Осмотревшись и подождав немного, убедился, что один.
Когда он ушел, растаяв в воздухе, на берегу появилась стройная фигурка девицы, одетой в светлые одежды. Длинная коса серебристо-белых волос извивалась вдоль спины. Сверкающая стальными бликами змея венцом обогнула её чело. Девица дрожала, от холода, обхватив себя руками. Её разные по цвету глаза смотрели туда, где только что исчез князь Черного дворца Зеяжска. Губы её дернулись, обнажая белые клычки. Она нервно усмехнулась, замолчала, а после над округой разнесся громкий зловещий смех.
— У него не власти приказать мне! — смеялась Беляна. — Он потерял венец царя! Потерял венец! — смех превратился в истерику. — Господин, ты потерял всё! Ты жалок!
Она кричала это в морозную пустоту, будто слова могли согреть её озябшее тело. Смех постепенно начал перемежаться всхлипами. Глаза наполнились слезами.
— Ты жалок… — рыдала Беляна. — Твоя чешуя больше не сияет золотом… Ты потерял свою душу, потерял плоть, потерял силу, власть… Ты даже венец царя потерял…
***
Белый сокол спустился с небес среди прекрасного сада. Деревья, никогда не знавшие холодов, стояли в цвету. Под пышной зеленью крон, дышали влагой фонтаны. Величавые павлины прогуливались вдоль терракотовых дорожек, что вели к монументальным лестницам, которые могли поднять гостя на вершину огромной усечённой пирамиды. Рукотворные бассейны с чистейшей водой отделяли её от благоухающего зеленого пространства. На плоской вершине пирамиды, окруженный широкими террасами с диковинными растениями в кадках, возвышался дворец владыки юга. Облицованный желтым песчаником, он казался золотым. Особенно прекрасен дворец был на закате, когда щедрое южное солнце ласкало его мягким, почти оранжевым, светом.
Велимир неспешно ступал по осыпавшимся лепесткам гибискуса, покрывавшим дорожку. Встречавшие его слуги, что трудились в саду, тут же падали ниц и с трепетом ждали, пока колдун удалится на достаточное расстояние.
Дворцовые двери распахнулись, впуская в прохладу мраморных залов. Многочисленные арки, колонны и своды испещрял витиеватый орнамент. Курильницы наполняли воздух пьянящими ароматами. Встретивший Велимира слуга в шелковых одеждах, один из тех, что прислуживали в личных покоях царя, сложился в поклоне. Выказав должное уважение, он повел колдуна туда, куда смели ступить лишь те, кто являл собою ближний круг владыки.
Государь сакетского царства отдыхал в просторном зале с фонтанами. Музыканты ублажали слух игрой на флейтах, певчие птицы в золоченых клетках вторили их мелодиям. Казалось, царь дремлет, лежа на шелковых подушках, но Велимир знал, то обман. Даже в свои шестьдесят Шэхриэр имел тело, которому позавидовали бы многие молодые воины. Он был высок ростом и широк в плечах. В молодые годы, его меч вдоволь напился крови ближайших соседей. Копыта его коня топтали тела покоренных народов. Он лично вел войска в бой, расширяя границы своего царства и грабя тех, кого не смог завоевать. С годами нрав владыки смягчился, но не привычки. Кулачные бои и охота, как и раньше, были любимыми развлечениями при дворе. Длинные кудри мягкими волнами обрамляли суровое лицо. От того, что волосы и борода белы, как снег, кожа казалась особенно смуглой. Легкие одежды сверкали золотыми узорами и мелкими самоцветами. Головной убор венчал необыкновенно крупный сапфир.
Велимир склонил голову и ждал. Едва закончилась мелодия, и флейтисты умолкли, как подведенные сурьмой глаза правителя распахнулись, то был взгляд тигра, равнодушный и безжалостный. Один глаз его был темно-карим, а другой прозрачно-голубым.
— Говори! — негромко повелел Шэхриэр. — Порадуй своего повелителя, колдун.
