Сосредоточившись лишь на собственном сознании, она почувствовала, что её глаза закрыты, но при этом она видела. Зажмурилась и снова попыталась разомкнуть веки, однако ничего не получилось, только картинка сменилась. Вокруг была мгла. Свет нескольких лампад выхватывал из неё двоих. Огнеслава ясно увидела себя и Горана. Она возложила на его голову сверкающий венец, что тут же превратился в тот самый узор на коже. «Нет! — едва не закричала она. — Я не сделаю этого!» Она пыталась прогнать видение, но не могла, пыталась убежать, но ноги не шли. «Открой ларец! — раздался чужой голос. — Открой!» «Нет» — сопротивлялась наваждению княгиня. «Открой ларец! — неслось со всех сторон. — Открой!» Вокруг сгущалась темнота. Ей показалось, что она проваливается в бездну. От чувства падения, подкатила тошнота. «Открой или погибнешь!» — шептали неведомые голоса. От их зловещего ропота можно было сойти с ума. «Агвид! — подумала Огнеслава. — Я не могу погибнуть, мне нельзя… Если я погибну, что будет с мои сыном?!» Одна только мысль о сыне, сразу отозвалась теплом во всем теле. Огонечек внутри грел так, словно свеча превратилась в буйное пламя. Огнеслава ощутила, что лежит на кровати, а её веки закрыты. Последнее, что она увидела, перед тем, как окончательно проснулась это странную серебряную нить, тянущуюся к ней из темноты.
— Хозяйка! — позвал знакомый голосок Горлицы, когда княгиня открыла глаза. — Всё почти готово, пора.
— Князь Аскольд не вернулся? — поднимаясь с кровати, спросила Огнеслава, сердце её все еще колотилось в груди, как сумасшедшее.
— Нет, — ответила Нежана. — Для обряда ждут вас.
— Мы поможем переодеться, — торопливо проговорила Горлица. — Я попрошу сделать отвар из трав, лицо у вас что-то слишком бледное.
Принесли одежды для обряда, вышивка золотой нитью по ярко-красной основе сияла в свете свечей, будто золото умытое кровью. Огнеславапередернула плечами, предчувствие чего-то ужасного навалилось с новой силой.
— Нет. Сегодня я это не надену, — подняла ладони она. — Принесите мне простую рубашку и обычное, повседневное платье.
— Но разве сегодня обычный день?
— Да! Пусть сегодня будет обычный день! Пусть всё пройдет, как обычно, — ответила Огнеслава и тени впервые уловили в её голосе жесткость. — Разве в Черном дворце меня осудят за скромные одежды?
— Нет, конечно же! — спешно убирая дорогой наряд, проговорили тени. — Как прикажете.
Пока Горлица с Нежаной отлучились, княгиня подошла к одному из окон. Резной наличник поблескивал серебром. Запустив пальцы под выступавший декор, Огнеслава провела рукой вдоль окна. Нащупав что-то, она ковырнула пальчиком, в ладонь выпала крохотная золотая змейка, спрятанная здесь после того, как Беляна раскрыла свою истинную суть. Ей казалось, что в любом другом месте хранить ключ от тайника опасно. Но сейчас волнение и страх настолько владели княгиней, что она уже ни в чем не была уверена. «Надежнее держать при себе» — решила Огнеслава.
Когда она явилась в зал, всё было готово. Даже удивительно, как преобразилось это некогда пустое и мрачное место. Огромные лампады и массивные курильницы были расставлены по периметру. В их свете стал особенно виден рисунок, нанесенный на пол узкими бороздками, а рельефы на стенах теперь производили совсем иное впечатление. Они больше напоминали колдовские знаки, чем украшения. Видно было, что зал долго и тщательно мыли, ибо камень всё еще хранил на себе влагу, в узорах на полу осталась вода. Сырой запах мокрого камня смешивался с ароматом можжевельника и тлеющей древесины. Огнеслава замерла у входа, не зная куда деться. Видимо, заметив её смятение, рядом тут же оказался юноша в черном. Велев Нежане и Горлице отойти, он указал на центр одного из четырех кругов, что явно проступали на полу:
— Хозяйка, встаньте здесь и никуда не сходите, пока всё не закончится.
Сделав, как просят, Огнеслава продолжала оглядываться, стараясь рассмотреть детали. Когда она была здесь впервые, то не обратила внимания, на столь замысловатый узор пола. В огромный круг, занимавший собою почти весь зал, были вписаны четыре поменьше. Эти круги и пространство между ними заполняли множество знаков, прочитать, которые по большей части она не смогла, но заметила пару знакомых обозначений мирового древа, огня и солнца, которые часто использовались в вышивке.
Пустой зал начал стремительно заполняться тенями. Юноши и девушки были одеты в длинные рубахи, обычные, по сути, с той лишь разницей, что полотно их было черным. Подпоясанные тонкими кожаными и широкими ткаными поясами, с распущенными волосами, перехваченными лишь тесьмой, они походили на служителей богов, только лица юные. На поясе у каждого висел небольшой нож. Головы венчали венки из можжевельника, скрепленные красной лентой. Впервые Огнеслава увидела собственными глазами татуировки на запястьях и шее. Привычная одежда теней скрывала их полностью.
