После официальной части Верея повела невестку в её новые покои. Отныне ей предстояло жить в Белом дворце. Её ждали просторные палаты, обставленные изысканной мебелью. Стены расписаны витиеватыми узорами, отделка окон и дверей из золоченого дерева. Каждый предмет обстановки, даже самая маленькая вещица, изготовлена с мастерством и старанием. По сравнению с новыми палатами, её прежнее жилище на острове казалось образцом скромности. Оглядевшись, Огнеслава лишь вздохнула.
— Княгиня будет отдыхать, — объявила Верея. — Вы все можете отправляться по домам до завтрашнего утра.
Женщины, что сопровождали их, начали собираться. Лишь шесть девиц за спиной Огнеславы стояли не шелохнувшись.
— Можете быть свободны, — довольно сверкнув глазами, отдала приказ молодая княгиня.
С каким удовольствием она сейчас выдержала испытывающий взгляд свекрови словами не передать. Когда боярыни и боярышни покинули палаты, Верея с Огнеславой остались наедине, лишь несколько служанок безмолвно стояли вдоль стены.
— То, что ты сделала сегодня, — спокойно известила невестку Верея, — большая глупость. Но я дам тебе возможность пожинать плоды своего безрассудства. Надеюсь, у тебя хватит ума попросить моей помощи, когда ты попадешь в беду.
— Вы так уверены, что я в нее попаду? — оскорбилась Огнеслава.
— Непременно, — едва шевельнув головой, кивнула Верея.
Огнеслава не стала спорить, хотя внутри всё восставало. Еще рано, пока она не готова возражать. Нужно набраться сил. Сначала нужно набраться сил. Верея тоже решила оставить всё, как есть. Она переживала боль утраты и волновалась за сыновей. Капризы наивной девчонки не волновали сердца княгини-матери. Только одно заставляло внимательно всматриваться в красивое лицо невестки, ища ответы. Что? Что в ней есть такого, что заставило её мальчиков обоих рисковать своими жизнями? Неприятие и страх поселились в душе.
Стемнело. Княгиня Верея впервые за последние несколько лет отправилась в Черный дворец. Невозможно было спокойно сидеть и ожидать, когда сын сам почтит её визитом. Она нашла Горана в библиотеке. Удивительно, если бы где-то еще! Войдя, увидела его склонившимся над стопкой рукописей. Заметив мать, князь Черного дворца поклонился, приветствуя. Княгиня ответила легким кивком головы.
— Я знала, что визит ко мне не станет первым, что ты сделаешь по возвращении, — попеняла она.
— Аскольд нашел часть библиотеки змея, — глаза Горана горели восхищением. — Я просто не мог не взглянуть.
Верея хмуро оглядела разложенные вокруг книги и свитки. Одни казались древними, другие сверкали золочеными переплетами и обложками. Возможно, рукописи откроют тайны прошлого или подарят новые знания, но для её взволнованного сердца это ничто сейчас.
— Почему Аскольд не вернулся домой вместе с Огнеславой? — сурово спросила она. — Где носит твоего брата, когда он должен быть здесь?
— Он дал слово помочь царь-девице Маре найти сестер, — пожал плечами Горан. — Поддался порыву, пообещал, теперь выполняет.
— Почему ты не помог ему? Разве не ведаешь где сестры царь-девицы?
— Аскольд знает, что они мертвы, их нет на свете. Знает, что Мара ничего не найдет, от их тел не осталось и следа.
— Тогда почему он там? — вскричала мать.
— Разве не очевидно? Он сам так захотел, — спокойно ответил Горан. — Аскольд хочет найти свидетеля убийства, считает, что так исполнит свое обещание.
— Вы сводите меня с ума, — прерывисто вздохнула княгиня. — Сперва отправились за Огнеславой, едва не сгинув в Старых горах, теперь решили помогать царь-девице. Какой толк от поддержки правительницы царства Идунн? У них нет и сотой доли нашего влияния!
— Возможно, благодарность, — разглядывая очередную обложку, заметил сын. — Скорее всего, тебе еще не доложили, но за то, что я сейчас могу стоять здесь и вести беседу с дорогой матушкой, нужно благодарить Огнеславу, Мару и ещё кого-то, о ком я надеюсь узнать в ближайшее время.
— Глупости! Ты бы не попал в беду, если бы остался дома, — упорствовала княгиня. — Аскольд сказал, что ларец спрятан где-то на острове. Нужно было просто забрать её младшую сестру и …
— И не мстить за смерть отца? Остаться дома, трусливо спрятавшись от врага, дав ему возможность снова окрепнуть и нанести новый удар? Этого ты желала? — вдруг разозлился Горан.
— Не смей так говорить! Не прикрывайся памятью отца! — голос матери задрожал. — Думаешь, я не вижу твоё отношение к ней? Ты можешь обманывать Аскольда, но не меня!
— И что? — вызывающе взглянул в глаза княгини сын. — Я не совершил ничего, что навредило бы Зеяжску, семье или брату.
Внимательным взором, мать ловила каждое изменение в выражении его лица. Она отметила, как Горан не смог долго держать её взгляд и отвел глаза, делая вид, что опять сосредоточен на книгах. Мысль, мелькнувшая в её голове, заставила вздрогнуть.
— Посмотри на меня и скажи, что мои опасения напрасны. Содержимое ларца это всё чего ты желаешь, верно?
— Для всех будет лучше, если мы не станем выяснять, чего я желаю, — негромко сказал он. — Отринь свои опасения.
— Огнеслава знает о тебе?
