– Боялся, што с силой не совладаю и зашибу до смерти, сам того не желая. Однажды так и случилось. И повторилось вновь, когда Бояну спасал. Правда, она и сама бы справилась, но я не знал, – Храбр усмехнулся и провел рукой по волосам, трепля многочисленные косички. – А потом Бояна глянула на меня и потащила в корчму. Кувшина три сбитня в меня влила, паршивка. Утром я проснулся в ложнице. Думал, што дальше делать, как жить. Спустился вниз – а они там, обе. Итрида предложила к ним присоединиться, шкуры добывать. Это уж потом оказалось, што они не только шкурами, но и разными темными делишками промышляют.
– Но ты же мог уйти.
– Не мог, – Храбр посмотрел на шехха спокойно и уверенно.
– Ох уж эти женщины, – помолчав, Даромир бледно усмехнулся. Он хотел сказать что-то еще, но тут заскрипела дверь избушки, и на пороге показалась хмурая сонная Бояна.
– Прохлаждаетесь? – окинула она взглядом разлегшихся на полянке мужчин. – Хватит отдыхать. Итрида вернулась. Наши колдуны решили, куда нам двигаться дальше.
– Так значит, мы идем к воздушным ведьмам? – первым нарушил повисшую тишину Даромир.
– Не к ним, а к рудознатцам, живущим на отрогах принадлежащих им гор, – поправила его Ясмена.
– Ну то есть мы погостим не в логове чудовищ, а лишь у его входа, – фыркнул шехх и скрестил руки на груди. Он стоял возле двери, прислонившись плечом к косяку, и отказался присесть, когда Ясмена приглашающе повела рукой. Быть может, потому, что единственное свободное место оставалось возле Мария. Итрида и Бояна сидели на другой лавке. Огненосица выглядела потерянной и бледной, когда вернулась после разговора с дейвасом и Хранительницей. Ясмена то и дело поглядывала на нее, словно тревожилась. Даромир рад был бы оказаться подле, прислониться плечом, ища поддержку и давая ее. Но Итрида не смотрела ни на кого, и его словно вовсе не замечала, и шехх катал на языке холодную горькую обиду.
– Самовилы не более чудовища, чем мы с вами, – откликнулся Марий из своего угла. Дейвас рассеянно крутил в пальцах чашку с травяным взваром, как недавно сам шехх. Болотник словно нарочно выбрал самое темное место, и его лицо скрыли тени, не позволяя прочесть по глазам мысли темноволосого колдуна.
– Разве они не порождение Нави?
– Нет.
– Но и не люди, верно? – продолжал допытываться шехх.
– Почему же, люди. Только с крыльями и даром разговаривать с воздухом. А также со своими обычаями, верованиями и силой. Если ты считаешь нечистью аваров или воленцев, то да, тогда и самовил можно так назвать, – повел плечом огненосец. Его глаза блеснули чуть насмешливо, и Дар стиснул зубы, чувствуя, как загораются на скулах красные пятна. Его рука дернулась к кинжалу, едва заметно, но дейвас уловил движение и улыбнулся шире.
– Будь они хоть детьми самого Вельнаса, мне придется туда идти, – хрипло заговорила Итрида. Даромир понял, что впервые с момента, как все собрались в избушке, пропахшей травами и чаем, услышал ее голос, и звучал он так, словно Итрида долго-долго кричала. Но никто из них ничего не слышал… Шехх подумал о том, не могли ли дейвас и Хранительница Чащи воспользоваться ворожбой, чтобы заглушить крики. Его нутро скрутило яростью, а рука все же легла на оружие. Итрида, словно почувствовав его злость, подняла наконец голову. Припухшие покрасневшие глаза ее были сухими.
– Спасибо за гостеприимство и правду, Хранительница Ясмена. Мы уйдем, – она мельком глянула за окно, где час назад обрушилась темнота, – на рассвете.
– А кто, интересно, вас проводит? – дейвас вздернул бровь. Теперь уже и Храбр, и Бояна недоуменно переглянулись. От колдуна веяло враждебностью, а каждый раз, когда его взгляд падал на Итриду, он поспешно отводил глаза, точно не мог долго на нее смотреть. Она же остановила на нем спокойный ничего не выражающий взгляд и вздернула бровь точным отражением его жеста.
– Вы, пан Болотник.
Ясмена поперхнулась и закашляла в кулак. Потом пробормотала что-то о припасах и исчезла за дверью. Двое огненосцев продолжали сверлить друг друга взглядами. Храбр тронул Бояну за плечо и кивнул на выход. Она обеспокоенно глянула на Итриду, но все же неохотно встала и последовала за оборотнем. Храбр остановился возле Даромира, пропуская перед собой девушку.
– Пойдем, друг. Если они не поговорят, то один из них сгорит, не дойдя до этих самых рудознатцев.
– Я буду только рад, если от колдуна останется лишь горстка праха, – тихо процедил шехх.
– А ты уверен, што победит наша Итка? – спросил Храбр. Хлопнул шехха по плечу и вышел, не дожидаясь ответа.
Итрида наконец посмотрела на Даромира. Ее лицо словно оттаивало, наполняясь жизнью и вновь возвращаясь к привычной подвижности. Она недоуменно огляделась по сторонам, а когда поняла, что все ушли, остановила взгляд на Даромире и улыбнулась ему мягко, точно капризному ребенку.
– Дар…
– Я понял.
Шехх круто развернулся и покинул комнату, хлопнув дверью так, что возмущенно зазвенели миски.
