– Все наши беды начались, когда явились вы! Всю душу Итриде уже измотали! Вот оттого и ее огонь все чаще берет силу…
Марий наконец прекратил натачивать меч и в упор взглянул на Бояну. В сумраке охотничьей заимки его глаза светились, как у кота.
– Если бы меня не было рядом, – тихо проговорил он, выделяя голосом каждое слово – твоя подруга давно бы уже сожгла себя, вас и еще несколько волостей, полных живых людей, в придачу. Ты должна благодарить Прях и богов, что они свели нас вместе именно сейчас, когда твоя подружка перестала справляться с огнем.
– Я… – Бояна начала было говорить, но смолкла и отвернулась к окну, стиснув собственные руки повыше локтей. Ей нечего было сказать в ответ, а все слова, что рвались с языка, были горькими и несправедливыми упреками, правды в которых не нашлось бы и на медяк.
– Пан дейвас, – спокойно позвал Храбр, подув на ложку. – Сколь раз вас пытались убить за ваши речи?
– Много, – Марий мельком глянул на него, и оборотень понимающе улыбнулся. – Хочешь стать тем, кто попробует еще раз? Дерзай. С троими управиться мне будет проще.
Но Храбр лишь покачал головой, не переставая ухмыляться.
Молчал лишь Даромир, гоняя между пальцев кинжал. Смотрел сосредоточенно на мелькающее меж смуглых пальцев серебристое лезвие, похожее на рыбку, и ждал. Только на виске шехха билась жилка, да зубы он стискивал сильнее, когда огненосец стегал бродяжников словами.
– Мы можем добраться до рудознатцев и сами. Раз уж у вас, пан дейвас, такая куча дел, что вы все время куда-то пропадаете, быть может, пришла пора совсем уж сгинуть? Расскажите дорогу, и мы сами прекрасно по ней пройдем, – снова не сдержалась Бояна.
– Боюсь, тогда вас легко отыщет любой дурак – по следу из сожженных волостей.
Дейвас в последний раз провел точилом по мечу и с сухим щелчком вогнал клинок в ножны. Положил их рядом с собой на лавку – оружие легло точно посередине между ним и Итридой. Потом встал, упираясь руками в стол, и помолчал, обводя бродяжников тяжелым взглядом:
– Может, вы еще не заметили, но за вами тянется уже целый хвост из желающих расквитаться за все, что вы натворили. Обозленные кмети. Люди Вышаты Кожемяки, которые придут мстить за смерть Казимира – а они явятся, будьте покойны: купец не простит гибели племянника. Ах да, и еще те пернатые твари, что поджидали нас у Черницы.
Марий выпрямился и подхватил меч с лавки, крепя его за спину. Бродяжники продолжали молчать. И снова им нечего было возразить.
– Если она – Марий кивнул на Итриду, – сумеет совладать со своим пламенем, я представлю ее в Школе Дейва как женщину-дейваса. Тогда она получит защиту князя и Школы, а значит, сумеет прикрыть и ваши задницы тоже. Объясняю на пальцах: для этого она должна выжить и сохранить свой огонь. К рудознатцам вы не дойдете одни, они просто нашпигуют вас стрелами, едва вы ступите на их земли без приглашения или проводника.
Впервые с момента, как Итрида обрезала волосы, в ее глазах затеплилась жизнь. Она медленно подняла голову, глядя на Мария. Разомкнула многократно прокушенные губы, даже не поморщившись, когда лопнула едва зажившая кожа:
– Вы назовете меня дейвасом?
Марий устало потер подбородок, размышляя над ответом. Потом повернулся к Итриде и криво улыбнулся ей:
– Кажется, это будет лучший способ держать тебя на виду. Мне нужно узнать, откуда ты взяла огонь. А ловить тебя по всему Беловодью и выбивать знания силой – это не по мне.
Прежде, чем Итрида успела ответить, Марий договорил:
– Если бы ты не цеплялась за своих бродяжников как наседка за цыплят, мы добрались бы быстрее. Поэтому давай заключим договор. Я помогаю тебе совладать с огнем и делаю для этого все, что в моих силах. Взамен твои друзья останутся в Орлином Гнезде, у рудознатцев. Там безопасно настолько, насколько вообще может быть. Им предоставят кров и свободу передвижений. Быть может, они и сами не захотят уходить.
Итрида медленно подняла голову и выпрямила спину, обводя взглядом бродяжников. Храбр прикусил щеку изнутри, ловя ее взгляд. Огневица едва заметно качнула ресницами. Бояна крепко сжала правой рукой левое плечо. Даромир подбросил кинжал в воздух и поймал его за острие. Итак, двое за, один против.
– Если у рудознатцев будет покойно, значит, вы останетесь там, – твердо, как еще недавно Марий, проговорила Итрида. С каждым новым словом в нее словно возвращалась жизнь, расправляя плечи и наполняя мрачным блеском черные глаза. Даромир принялся было возражать, но Итрида подняла руку ладонью к шехху:
