Он был одет как бродяжник, но его куртка была странной, словно пошитой из пестрых перьев. На высоком лбу юноши был рисунок – парящий орел, раскинувший крылья. Ноздри широкого плоского носа чуть дрогнули, словно Санэл принюхивался к новым знакомым. Глаза у него были серые и очень-очень светлые, особенно ярко выделяясь на темной от загара, слегка обветренной коже. Юноша был хорошо сложен: высокий рост и широкие плечи, длинные ноги и руки, узкие бедра. В нем не было давящей властности, как в Марии, и не было кошачьей гибкости и почти женского изящества, как в Даромире. Санэл выглядел так, словно был воплощением горного ветра.
Итрида натолкнулась на серый взгляд, такой же внимательный, как и ее собственный, и поняла, что ее только что рассматривали с не меньшим любопытством.
– Красивым женщинам многое простительно, – улыбнулся Санэл, и Итрида невольно улыбнулась в ответ – так легко и заразительно у него получилось.
Итрида была уверена, что Марий съязвит что-нибудь по своему обыкновению. Но дейвас лишь обернулся, быстро окинув огненосицу взглядом с головы до ног, и снова вернулся к разговору с Санэлом.
– Я посылал ворона Дваэлису, что приеду. Раз ты нас встречаешь, значит, он получил мое письмо?
– Никаких воронов не было, Марий. – покачал головой Санэл. Он улыбнулся Итриде еще раз и повернулся к дейвасу. – Уже давно.
– Но как ты тут…
– Мы охраняем дорогу. Ветры приносят плохие вести – они пахнут огнем и сожженными перьями. Ты слышал о том, что происходит с воронами? Как они нападают на людей?
– Слышал, – Итрида могла поклясться, что дейвас скрипнул зубами. – Но у нас есть проблема поважнее сумасшедших птиц, какого бы размера они ни были. И эта проблема – она.
Марий указал на Итриду подбородком.
Вдруг раздался голос доселе молчавшего Даромира, и Итрида на мгновение прикрыла глаза, понимая – быть беде.
– Главная наша проблема это ты, огненосец, и пусть меня сожрут песчаные черви, если это не так! И если ты собираешься продолжать оскорблять Итриду перед своими – шехх бросил презрительный взгляд на изумленно вскинувшего брови Санэла, – дружками, то я…
– Что ты? – поддел его дейвас и позволил огню выступить на его руках. Но Даромир лишь метнулся к нему и схватил за ворот рубахи, так крепко, что зеленая ткань затрещала.
– Дар, нет! – Итрида бросилась за другом, но не успела. Застигнутый врасплох Марий вскинул руку, и шею Дара сжало черное кольцо, совсем как в лесу, когда дейвас выследил Итриду и ее людей. Но перед тем Даромир все же успел ударить Мария: голова дейваса мотнулась, и по его щеке побежали струйки крови. Огромный синяк начал наливаться чернотой. Три раны посредине имели форму любимых перстней Даромира.
Марий медленно провел рукой по разбитым губам и сплюнул розовую слюну. Шехх задыхался, но на лице его горела торжествующая улыбка:
– Это только… начало… я все равно… тебя достану!
– Не успеешь. Я просто наконец придушу тебя прямо здесь, – прошипел в ответ Болотник. Его глаза полыхнули огнем, и Даромир согнулся, словно от удара. Шехх вскинул голову: ярость высветлила его глаза и зажгла белые пятна на высоких скулах. Даромир попытался броситься на огненосца, но вскрикнул и упал на колени, не сумев сделать и шага. Болотник холодно смотрел, как корчится на земле шехх.
– Ты дал клятву, признав меня своим Старшим. Ты никогда до меня не доберешься, – протянул дейвас, глядя на Даромира с какой-то брезгливой жалостью. – Стой где стоишь! – Марий ожег взглядом Итриду, которая бросилась было ему наперерез. – Иначе встанешь на колени рядом с ним. Твой дружок заигрался в ревность, и я не собираюсь облегчать его муки бессилия из-за того, что он не может быть тебе полезным. Так же, как не собираюсь тратить время на излечение его самомнения. Послушай меня внимательно, шехх, – Марий приблизился к Даромиру и сел перед ним на корточки. Схватил его за волосы, заставляя смотреть себе в глаза. На другой руке дейваса загорелся лепесток черного пламени, и Марий начал медленно приближать его к лицу бродяжника. – Или ты наконец угомонишься, или от твоего красивого лица останется лишь воспоминание. Интересно, как тогда посмотрит на тебя Итрида?
Храбр придвинулся к Итриде и опустил ей на плечи тяжелые руки, не давая сдвинуться с места.
– Не лезь, – шепнула ей Бояна. – Это только их дело.
– Как вы не понимаете… – в отчаянии выдохнула Итрида, но Храбр лишь сжал пальцы, удерживая вырывающуюся огненосицу. – Он же убьет его!
– Даромир – не младенец в пеленках, а взрослый мужчина. Ему и нести ответ за свои дела.
– Не стоит, друг мой – внезапно мягко вмешался Санэл. Его лицо все еще хранило удивленное выражение, но он попросил:
– Отпусти его.
