Огонь Мария застыл так близко к лицу Даромира, что смуглая кожа покраснела от жара. Марий молчал, сощурившись. Шехх что-то прошептал ему, едва слышно, и Марий усмехнулся в ответ. Отбросил шехха и сжал пальцы, гася пламя. Выпрямившись, Болотник повернулся спиной к тяжело дышащему противнику и не спеша подошел к ожидающему его Санэлу. Храбр наконец ослабил хватку, и Итрида вырвалась из его рук. Подбежала к Даромиру, упала возле, пачкая колени в дорожной грязи, и осторожно тронула его лицо:
– Ты цел?
– Все в порядке, – Даромир отодвинулся от ее прикосновения. Итрида подняла брови и поджала губы. А потом влепила шехху пощечину по здоровой щеке, такую, что его голова дернулась. Парень вскочил на ноги, испепеляя девушку взглядом:
– Совсем рехнулась?!
Итрида не спеша выпрямилась и ткнула шехха пальцем в грудь:
– Это чтобы в следующий раз думал, прежде чем делать. Твои кости болеть перестанут. А вот из кучки пепла восстать как сказочная Жар-Птица ты точно не сумеешь. Помни об этом, когда в следующий раз захочешь почесать зубы о дейваса. Эта дичь не по тебе.
И Итрида направилась следом за Марием и Санэлом. Храбр и Бояна встали с двух сторон от шехха. Говорить они ничего не стали – по его побелевшему лицу все было понятно без слов.
Рудознатцы звали свое селение Орлиным Гнездом.
Оно прилепилось к боку горы, искусно маскируясь под ее сизый цвет, и оплело ее каменными домами, словно диковинные бусы. Итрида успела насчитать шесть витков, пока Санэл вел путников по узкой тропинке, с правой стороны обрывающейся в пропасть. Бояна лишь только раз заглянула в нее, побледнела и отшатнулась, прижав руку к животу. Тихо призналась Итриде, что почувствовала себя так, будто кто-то потянул ее за кишки прямо туда, в разрыв земли, на дне которого пенилась горная река. Из резвых прозрачных волн выглядывали антрацитово-серые острия камней.
На первом витке Гнезда домов стояло немало, но чем ближе к вершине скалы был расположен ярус, тем меньше на нем жило рудознатцев. На самом верхнем ярусе расположилось всего одно жилище, белеющее, точно кость. Даже издалека было видно, с какой искусностью вырезан узор на его стенах. Весь этот дом казался одной сплошной мелодией, застывшей в молочном камне. Санэл пояснил, что там и живет эйре Дваэлис. Не всякий храм в Беловодье мог сравниться красотой и величественностью с жилищем старейшины Орлиного Гнезда.
Несмотря на летнюю пору, по улицам гулял холодный ветер, завывающий в скальных трещинах и разрывающий на лоскуты нити дымка, тянущиеся из труб. Дышалось тяжело; непривычным к высоте бродяжникам не хватало воздуха. Итрида обернулась, пропуская вперед Даромира и Храбра. Ветлуга, главная водная жила Беловодья, отсюда казалась широкой серебряной лентой, вьющейся по зеленому шелку заливных лугов.
За все время пути им встретилась только одна женщина, несущая на голове плетеную корзину с мокрым бельем. Возле нее, вцепившись в материнские штаны маленькими пальчиками, семенил мальчишка весен трех с виду. Бояна и Итрида переглянулись. Незнакомка, приветливо кивнувшая Санэлу и осмотревшая путников с любопытством, но без враждебности, не была похожа ни на воя, ни на знахарку, ни на волховку. И тем не менее, она свободно носила мужские порты, не чувствуя никакого стыда.
– Наши женщины бьются наравне с мужчинами. Так же стоят в караулах и ходят на охоту. В платье делать все это было бы куда как неудобно, – Санэл правильно истолковал гляделки бродяжниц и объяснил, как всегда, с негаснущей улыбкой. – Я провожу вас в купальни, а затем покажу, где вы сможете отдохнуть.
– Сан, – начал было Марий, но Санэл предупреждающе поднял ладонь.
– Я знаю, что вам дорого время. Но уверен ли ты, Марий, что старейшина согласится на то, что ты хочешь ему предложить?
– Я смогу его убедить.
– Вот пока будешь убеждать, наши гости и отдохнут. Пара часов точно ничего не изменит.
Марий взъерошил волосы, хмурясь и поглядывая то на бродяжников, то на Санэла. Перевел взгляд на костяной дом, который поднявшееся над горами солнце окрасило в цвет бледного золота, помолчал и наконец кивнул:
– Тогда все сделаешь сам. Я отправлюсь к Дваэлису прямо сейчас. Ведь он свободен?
– Ты же знаешь, что для тебя двери его дома всегда открыты.
Итрида незаметно выдохнула, радуясь, что Марий хоть ненадолго освободит ее от своего присутствия. Чем ближе они подбирались к Огнь-Камню, тем беспокойнее была живущая в ней волчица. Итриде нужно было перевести дух, но пока присутствие Болотника то и дело прокатывалось роем мурашек по коже, сделать этого ей бы никак не удалось.
Марий обвел бродяжников темным взглядом, навевающим мысли о заросшем ряской камне на дне пруда. Сверху хрупкая зелень, а под ней – серая твердь, способная переломать все кости…
– Просто помните, зачем мы здесь. Понимаю, кое-кому тут сложно удержать себя в руках, – Болотник не смотрел на шехха, но у того все равно желваки заходили под кожей, хоть Даромир и смолчал. – Но не забывайте, что для вашей подруги это единственный шанс. Другого нет и не будет.
