– Входите, – прозвучал мелодичный женский голос. Он был смутно знаком Итриде, и она поняла, что именно его слышала из уст околдованного Казимира. Бродяжница внутренне подобралась; под шкурой огненной волчицы перекатывались мышцы, и каждый след ее мягко ступающих в серую землю Нави лап горел огнем. Кажена толкнула дверь и издевательски повела рукой, приглашая Итриду войти.
Первыми, кого увидела бродяжница, оказались коленопреклоненные Бояна и Храбр. На парне были цепи, и, приглядевшись, Итрида поняла, что они густо покрыты рунами, как видно, призванными сдерживать вторую ипостась оборотня. Храбр низко склонил голову; грязные спутанные волосы свесились до пола, закрывая его лицо. Воленец дышал так тяжело и хрипло, что Итрида слышала его от двери. Рядом, поддерживая друга плечом, неудобно выгибалась Бояна. На нее прислужники каженовой госпожи всего лишь накрутили веревки. Половину лица Бояны заливала кровь; ресницы на левом глазу слиплись, а губы распухли, покрытые трещинками. Одежда обоих бродяжников выглядела так, словно их привязали к коню и протащили по всем улицам Червена.
Итрида стиснула зубы так, что услышала, как они крошатся. Волчица зарычала, и по рукам девушки прокатилось пламя. Оно больше не было жгучим или зудящим, как до встречи с Огнь-Камнем. Теперь бродяжница ощущала его как ласковое касание теплой озерной воды в погожий летний день.
Кажена замахнулась хлыстом, на который успела сменить кинжал, но ударить не успела. Тени зашевелились, и на свет, мягко ступая по набросанным возле скамьи шкурам, вышла женщина.
– Спасибо за службу, Кажена. А сейчас мне нужно поговорить с Итридой наедине.
Голос незнакомки звучал мягко, но, услышав его, Кажена спала с лица. Итрида не сумела сдержать злую усмешку. Кожемяка не произнесла ни слова – лишь согнулась в поясном поклоне и отступила к стене, встав рядом с молчащим братом. По спине Итриды прокатился рой мурашек, когда ее взгляд нечаянно упал на Казимира – все такого же бледного и равнодушного, больше похожего на каменного истукана, чем на живого человека. Звук шагов отвлек Итриду, и она отвернулась от Казимира, но ощущать его тягостное присутствие не перестала.
Высокая, тонкая в кости женщина медленно шла навстречу Итриде, распахнув глаза так широко, что казалась удивленной. С каждым шагом вокруг нее взлетали в воздух полосы легкой черной ткани. Ее одежда не была похожа ни на один из известных Итриде нарядов, и понять, к какому народу относится черноволосая ведьма, было невозможно. Высокий стоячий воротник полностью закрывал горло. Рукава плотно обнимали руки и заканчивались только возле костяшек пальцев. Ряд серебристых пуговиц спускался по груди до живота, встречаясь на талии с широким серебряным поясом искусной ковки, в котором сплелись птичьи черепа и крылья, языки пламени и резные листья. От пояса юбка расходилась мягкими складками, скрывающими ноги незнакомки. За ее спиной ткань собиралась в такую же густую темноту, как у Опаленных, но Итрида явно видела: если у Опаленных то были мертвые крылья, то у ведьмы всего лишь одежда.
Каженова госпожа встала напротив Итриды, заслонив ее от друзей. Высокая – на полголовы выше огненосицы – и нечеловечески прекрасная. Огромные, вытянутые к вискам глаза, опушенные темными ресницами, тонкий нос, полные губы цвета спелой вишни… Только резкие скулы портили идеальность ее лица, да россыпь веснушек на белой коже. Ее волосы не были забраны ни в какую прическу и свободно струились по груди, сливаясь цветом с чернотой платья.
Женщина подняла руку и провела ею над головой Итриды, не касаясь обрезанных волос. Темные брови заломились двумя чернильными росчерками, как будто ей было жаль бродяжницу. Вишневые губы разомкнулись…
– Отпусти моих людей.
За спиной Итриды возмущенно вскрикнула Кажена. Ведьма улыбнулась и склонила голову к плечу. Руку она опустила, так и не коснувшись Огневицы. Блики от очага пробежали по белому лицу, отразившись в веснушках.
– Ты даже не дашь поприветствовать тебя как положено?
– Я тебе ни здравия, ни легких путей желать не стану, кем бы ты ни была, – Итрида смотрела прямо и глаз не прятала. – Ты обманом заманила меня сюда. Мои друзья сидят на полу, избитые и связанные. Мне все равно, что ты скажешь. Твои поступки куда красноречивей слов. Ты хотела меня – я перед тобой. Отпусти их, иначе…
– Иначе что? – ведьма повернулась к Итриде спиной и направилась к Бояне и Храбру. Бояна подобралась, настороженно следя за приближающейся к ней женщиной. Храбр застонал и поднял голову, но глаза его были мутны – оборотень не успел залечить свежие раны и явственно страдал от боли.
– Тебе что-то нужно от меня, – медленно проговорила Итрида, прозревая и кляня себя за слепоту. – Ты гнала меня через все Беловодье. Подсылала Опаленных, чтобы испытать мои силы. Не забрать жизнь, вовсе нет – сделать это было легче легкого, хоть в лесу, хоть в городе. Ты хочешь иного. Чего?
