— Хокан все равно нашел бы его рано или поздно, — сказал он. — Если викваю удалось обмануть его насчет цели нашей атаки — по крайней мере, он хоть немножко искупил свои грехи.
— Дар, — ответила Этейн. Неформальное имя в ее устах звучало ужасно интимно. — Я убила его. Все равно что сама зарубила мечом.
— Вы же сами говорили, что он насильник, — раздраженно сказал Пятый. — Никто по нему скорбеть не станет.
— Заткнись, Пятый, — снова попытался угомонить его Дарман. — В конечном итоге он спасет многие жизни.
— Угу, наши, — сказал Пятый.
Дарман сердито обернулся:
— Я сказал — заткнись, что не ясно?
— Заткнитесь оба, — вмешался Девятый. — Мы все устали и на взводе. Оставьте злость для врага.
Дарман поборол внезапное и необъяснимое желание сказать Пятому, чтобы отвалил от Этейн, причем в самых недвусмысленных выражениях. Пятый ничего о ней не знал. Ничего. На долю секунды на него накатило желание защитить Этейн, и он тут же смутился.
Дарман повернулся к ней:
— Он прав. Одна жизнь против многих.
— Цель оправдывает средства, да? — Этейн одним прыжком вскочила на ноги. — А как насчет вас? Что, если я отдам тебе или Пятому приказ, который будет равнозначен вашей смерти?
Она была искренне расстроена. Это было видно по ее лицу, по тому, как она держала тонкую, исхудалую, исцарапанную руку, сжатую в кулак. Дарман тоже поднялся и пошел следом за ней к краю рощицы.
— Нас всех для того и создали, — сказал спецназовец. Это было правдой, разве нет? Его бы вообще не существовало, если бы кому-то не понадобились солдаты — абсолютно надежные солдаты. Но сейчас это почему-то не казалось правильным. Реакция Этейн сказала ему, что он ошибается, и вдруг он увидел перед собой Кэла Скирату — в слезах и со стаканом в руке. «Бедные мальчики. Ну что это за жизнь?» — Этейн, мы все делаем то, что должны. Когда-нибудь вам придется отдать приказ, который приведет к смерти некоторых из нас.
— «Нас»?
— Солдат, бойцов. Называйте как хотите.
— Возможно, но тот день, когда я приму это без угрызений совести, станет днем, когда я стану недостойной звания джедая.
— Ладно, — сказал Дарман. — Я понимаю.
— Что ты сам чувствуешь, когда убиваешь?
— Мне просто некогда об этом думать. На Джеонозисе враги убили моих братьев и пытались убить меня. Они — это не мы.
— А если это кто-то, кого ты знаешь?
— Но вы не знали Гута-Нея, и он совсем не такой, как вы. Или как я, если на то пошло. — Дарман понятия не имел, что ее так грызет. Убивать ей было в новинку. Вполне объяснимо, что ей было трудно разобраться с последствиями. — Этейн, отделению нужно, чтобы вы были собранны и в боевой форме. Подумайте об этом.
Он развернулся и пошел к тому месту, где сидели Девятый и остальные. Сейчас следовало бы надеть шлемы и в приватной беседе обсудить, почему коммандер психует. Она все равно никому приказов не отдавала. Но глаза человека сами по себе могли сообщить очень многое. Дарман надеялся, что Пятый прочитает в его сердитом взгляде: «Отвали».
Похоже, тот все понял правильно. Он быстро развел руками в знак покорности. Вопрос был закрыт.
Девятый был прав. За эти несколько дней нервы у всех истрепались, и они сделались вспыльчивыми. Каждый занялся тщательным осмотром оружия.
«Мы еще ни разу не сражались вместе как отделение».
Вероятно, все подумали о том же. Дарман разобрал и собрал гидравлический таран, затем проверил, держит ли давление ручной насос. Таран поставлялся с набором насадок, и благодаря планам и спецификациям обоих зданий было понятно, какие из них можно оставить. Устройство прикладывало усилие в восемь метрических тонн, так что, если заряды не вышибут дверь, это сделает таран. Ручной был легче, но по мощности уступал более чем наполовину.
Резаки Дарману тоже нравились, но на Джеонозисе он вскрывал стальные двери термальными зарядами, а ленточный вариант был даже мощнее. Взрывная волна двигалась со скоростью восемь тысяч метров в секунду — достаточно, чтобы пробить сталь; быстрое силовое проникновение ускорить еще сильнее было попросту невозможно.
Далеко не бесшумная работа. Применение силы против врага, который знает, что они идут.
— Ого, есть картинка, — сказал Девятый и быстро завертел головой. Дарман даже со своего места услышал писк датчика. Джинарт установила камеры. Сержант смотрел на что-то, видимое только ему. Судя по оживленным движениям головы, зрелище было интересным. Дарман и остальные подключились тоже.
— Что они делают? — По дороге, ведущей от виллы к комплексу, маршировал взвод жестянок. Они явно торопились. — Похоже, возвращаются в лабораторию.
Зонд показывал с высоты маленькие постройки, разбросанные вокруг бывшего фермерского дома. Он не показывал всех подходов к зданию, но позволял следить как за дверью, так и за территорией позади комплекса. Не было видно заднего ската крыши и участка непосредственно у дальней стены.
На улице стоял человек в броне, очень похожей на их собственную. Под мышкой он держал такой же знакомый шлем. Он был средних лет, а чеканное лицо и уверенная манера держаться выдавали в нем мандалорца. Очевидно, это и был Гез Хокан.
