Разочарование было таким внезапным и сокрушительным, что Этейн едва не застыла, — несправедливость всего этого чуть не ввергла ее в ступор, но на Дармана это не подействовало, а она была твердо намерена брать с него пример. Его самоконтроль казался осязаемым. За несколько дней Этейн узнала его лучше, чем знала Фулье. Когда раз за разом оказываешься на волосок от смерти, это очень способствует усвоению уроков.
Этейн также знала, что между ними возникли узы, которые еще долгие годы будут отдаваться невыносимой болью. Это было хуже, чем влюбиться. Это было нечто более сильное, чем просто привязанность, — их сблизила пережитая вместе травма. Мастер Фулье говорил, что можно разлюбить того, кого любишь, но Этейн знала, что от такого ей никогда не отрешиться, ведь прошлого не изменишь.
Девушка самостоятельно взвалила Утан на спину и несколькими рывками передвинула вперед, удобно умостив на плечах.
— Пошли, Дарман, — скомандовала она, с трудом узнав собственный голос. Сейчас он даже не звучал как голос джедая.
Хокан все еще где-то прятался. Девятый знал это. Он видел, как мандалорец — или кто-то в его доспехах — выходил из комплекса. Тот офицер, которого застрелил Дарман, был всего-навсего молодым капитаном. И Хокан сейчас наверняка был занят тем, что явно удалось мертвому капитану: выслеживал их по звуку двигателей транспорта. Корабль, который прилетел их спасти, вполне мог и погубить.
— Еще где-то километр, — сказал Пятый. — Про Атина не слышно?
— Ты что, не включил дальнюю связь?
— Нет. Лишний отвлекающий фактор сейчас ни к чему.
Девятый начинал понимать, как он справлялся со стрессом: этот парень просто отключался, иногда буквально. Интересно, кто его этому научил, потому что точно не Кэл Скирата. Тот все принимал близко к сердцу, иногда даже чересчур.
— Надеюсь, после этого нас перебросят в город, — произнес сержант. «Будь оптимистом. Загадывай наперед». — Славный, шумный, непонятный город, где полно нычек и с водоснабжением порядок. Наблюдение. Сбор данных. Лафа.
— Не. Джунгли.
— Ты псих.
— Джунгли — тот же город. Чего там только нет.
— Ты волнуешься за Атина.
— Заткнись, сержант. Я волнуюсь за себя, ясно?
— Конечно волнуешься.
— Почему мы просто не разбомбили этот район из космоса?
— Недостаточно данных. Вирус мог храниться в нескольких местах. Мы могли не накрыть их все, а узнали бы об этом слишком поздно.
— Мы только-только сработались вчетвером.
— Он жив, Пятый. — Девятый начал двигаться назад спиной вперед, перебираясь в хвост «колонны». — Он жив. Джедаи могут лечить. Дарман вовремя оказал ему первую помощь, и…
Девятый не любил идти замыкающим, особенно ночью. Еще меньше ему нравилось, когда идущий впереди вдруг выкрикивал: «Ложись!»
Сержант рухнул в траву и посмотрел в ту сторону, куда Пятый навел свою «дисишку».
— Спидер, — сказал тот. — Угадай кто. Движется вдоль поля справа налево. Хокан, не иначе.
— Снять его можешь?
— Когда выедет из-за деревьев.
— Ну так не тяни.
Девятый стал считать секунды, отслеживая спидер в прицел. Движение машины по куваровой аллее вызывало стробоскопический эффект. Вдруг фильтр ночного видения залила вспышка света, и всадник вылетел из седла в облаке пара.
— Вот это другое дело, — сказал Девятый.
Они выждали предписанные пять секунд, дабы удостовериться, что Хокану конец. Никакого движения не наблюдалось. Сержант заметил в траве блестящие глаза гданов — кое-кто уже решил, что бой закончился и можно снова выйти наверх.
Девятый уже поднялся на ноги, а Пятый привстал на колено, когда Хокан вдруг вырос из травы, словно призрак. Он сделал несколько неуверенных шагов и поднял пистолет.
Выстрела Девятый не услышал. Но мимо просвистела пуля и ударила во что-то с громким хлопком. Верпинские пробивные пистолеты били бесшумно и точно. Если бы Пятый до этого не шмальнул ему под дых, сейчас в Девятом была бы такая же дырка, как в Атине.
— Сержант, когда я его убью, можно забрать его доспехи? — спросил Пятый.
— Но ты должен прикончить его лично.
— Мне так не хватало мотивации. Спасибо.
— Видишь его?
— Нет…
В траву за метр перед Пятым ударил бластерный разряд, высекший сноп искр. Их врагом не был глупый виквай или безмозглая жестянка. Это был мандалорец, воин от рождения, опасный, несмотря на рану.
Совсем как они.
— Как думаешь, транспорт будет ждать? — спросил Пятый.
— Когда погрузят Утан — нет.
— Фирфек. — Пятый пристегнул гранатомет и прицелился. — Может, зря мы бросили «Е-Веб». — Ночное небо озарила вспышка взрыва. Пятый приподнял голову, в ответ хлынул шквал бластерных выстрелов, которые прошли на метр дальше, чем в прошлый раз. — Я отвлеку его, а ты зайди справа.
Девятый пополз вперед на локтях и коленях, держа «дисишку» на сгибе рук. Когда он продвинулся метров на десять, сверху раздался треск, и бластерный разряд отстрелил колоски над его головой.
Если бы не проклятый «верпин», все было бы намного проще.
