Утан достаточно очухалась, чтобы начать ерзать. Этейн осознала, что биолог была единственной известной ей особой, умевшей выражать ярость, просто извиваясь. Она не завидовала тому солдату, которому придется ее развязать.
— Твоя очередь, Дар, — сказал Атин.
— Ладно. — Было заметно, что Дарману и радостно, и тревожно. Этейн чувствовала. Операция была почти окончена — у них все получилось. Хотелось спросить, что он собирается делать, когда вернется на базу, но она догадывалась, что ближайшие планы включают долгий сон, горячий душ и еду. Его мечты были скромными. Этейн подумала, что он может служить достойным примером даже для падавана.
Она могла лишь надеяться, что станет хорошим офицером. Ей хотелось завоевать уважение Дармана.
— Давай, Дарман, — раздраженно сказал Атин. — Утан уже весит целую тонну. Твоя очередь.
— Ну-ка, попробуем так, — молвила Этейн и подняла Утан Силой. Атин повернулся посмотреть, кто это снял ношу с его спины. Дарман почти поравнялся с ним.
Хлоп! Атин дернулся вперед.
Этейн подумала, что он просто споткнулся, но Дарман упал ничком на землю, и она последовала его примеру. Дарман лежал поперек Атина, целясь из винтовки. Атин не кричал, но издавал ритмичное «ах-ах-ах», как будто не мог вдохнуть воздух. Утан лежала в траве, словно кукла.
— У нас раненый, — с неестественным спокойствием сказал Дарман. Этейн ясно слышала его голос: вокодер все еще был включен. — Сержант, Атин ранен.
Ответа Девятого Этейн не услышала. Дарман вел частый огонь, и она видела, как яркие разряды проносятся над ее головой.
Почему она не почувствовала, что сзади кто-то есть? Потому что отвлеклась. «Это ты виновата». Она знала: если Атин умрет, совесть будет мучить ее до конца жизни.
Стрельба прекратилась. Все заняло не больше тридцати секунд. Мир снова стал прежним, но не для Атина.
Дарман явно видел в прицел что-то такое, чего Этейн было не видно. Он поднялся, перебежал вперед и навел винтовку на что-то лежавшее на земле. Затем включил нашлемный фонарик.
— Один из офицеров Хокана, — сказал Дарман. — Капитан.
— Мертв?
Выстрел.
— Теперь да, — сказал Дарман.
На сей раз Этейн не ужаснулась так, как в тот день, когда он прикончил раненого умбаранца. На первое место вышла тревога за Атина. Это радикально меняло мировоззрение.
Раненый спецназовец лежал пугающе тихо. Когда Дарман осторожно перевернул его на бок, в броне сантиметрах в двадцати под его правой подмышкой обнаружилась дыра, которая сочилась кровью. Дарман снял с пояса маленький серый продолговатый цилиндр и высыпал содержимое на землю. Затем сунул в дыру что-то похожее на тампон и запихнул внутрь.
— Идите, — дрожащим голосом проговорил Атин. — Уходите. Оставьте меня.
— Не геройствуй тут, а то врежу.
— Я серьезно. Забирайте Утан и уходите.
— Атин, заткнись, пожалуйста. Никого я оставлять не собираюсь. — Судя по точности движений, Дарман годами тренировался в оказании первой помощи. Он кивнул Этейн. Девушка схватила Атина за руку и крепко сжала. — Вот что делает пуля из «верпина» с броней «Катарн»… спокойно, брат. Все хорошо. — Он снял пластину со щиколотки и закатил нательник, оголив кожу. Затем взял два одноразовых шприца. — Немного поболит, ничего. Лежи спокойно.
Дарман один за другим вогнал оба шприца в щиколотку Атина. Затем что-то нарисовал маркером на шлеме и пристегнул пластину обратно.
Этейн уставилась на буквы «Б» и «X», написанные на шлеме.
— «Б» — это болеутоляющее, — объяснил Дарман, перевернув Атина на спину. — А «X» — гемостатик, потому что «Б» и «Г» выглядят похоже и в спешке их можно накорябать так, что не отличишь. Это для медиков, просто чтобы они знали, что я ему вколол, если его не станут сканировать. То, что вы увидите, может показаться странным, но поверьте, я знаю, что делаю…
Атин лежал на спине, тяжело дыша. Дарман улегся на него спиной книзу, просунул руки в ремни Атина и перекатился вместе с ним таким образом, что сам оказался внизу. Он приподнялся на руках, встал на колени и выпрямился с Атином на спине. Слегка покачнулся, но не упал.
— Самый простой способ поднять и нести тяжелого человека, — объяснил Дарман немного сдавленным от усилий голосом.
— Это могла сделать и я, — сказала Этейн.
— Да, но он мой брат. К тому же вам предстоит нести доктора Утан.
Этейн тут же устыдилась, что не проверила. Но биолог все так же лежала на земле — связанная, безмолвная и, несомненно, весьма озадаченная.
— Пойдемте, доктор, — сказала девушка и наклонилась, чтобы поднять ее, но ладони коснулись чего-то холодного и мокрого. Под ребрами Утан торчал осколок серого пластоидного сплава. Это был обломок брони Атина. Рана обильно кровоточила.
— О нет! Только не это! Смотри, Дарман, смотри!
— Фирфек. После всей этой проклятой…
— Нет, она жива.
— Просто донесите ее до точки эвакуации. Надеюсь, у них есть на борту медик.
