Ноябрь был на исходе, фашисты все еще находились у Москвы. Возобновили они активные действия и на Юго-Западном фронте. 2-я немецкая армия сильно теснила наш правый фланг, она захватила города Ефремов и Елец, через которые проходит железная дорога Москва — Кашира — Валуйки — Донбасс. Одновременно наступавшая северней 2-я немецкая танковая армия овладела этой железной дорогой почти до Каширы. Таким образом, важнейшая магистраль, связывавшая центр страны с югом, оказалась на значительном протяжении в руках врага. Поэтому и контрдействия нашего Юго-Западного фронта, направленные на разгром [23] прорвавшегося противника, были тесно связаны с действиями соседа — левофланговых соединений Западного фронта. Предстояло совместным ударом разгромить 2-ю полевую и 2-ю танковую немецкие армии и снять угрозу обхода Москвы с юга и выхода подвижных вражеских соединений в тыл войскам Западного фронта.
Известно, что в Московской битве не было оперативной паузы между оборонительным сражением и переходом наших войск в контрнаступление. Это потребовало от штабов исключительно напряженной и точной работы. Артиллерийские наступательные группировки создавались в ходе непрестанных оборонительных боев. Мне неизвестны еще были сроки, когда Юго-Западный фронт нанесет контрудар, но, получив указание начальника штаба артиллерии полковника Гусакова немедленно подготовить расчеты на две артиллерийские группировки — северо-восточной и юго-восточней клина, вбитого 34-м немецким армейским корпусом под Ельцом, — я понял, что день наступления недалек.
Работа была кропотливая и трудная, так как обеспеченность войск артиллерией была ниже минимальных норм. По-прежнему почти все артиллерийские резервы Ставка направляла на главный участок советско-германского фронта — под Москву, поэтому мы должны были обойтись собственными ресурсами. Собрали все, что могли, произвели срочный ремонт поврежденной артиллерийской техники и вооружения, подсчитали. Фронтовая оперативная группа генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко, наносившая удар с юго-востока, имела по 5–6 орудийных и минометных стволов на километр фронта; ударная группа 13-й армии генерал-майора А. М. Городяянского (вспомогательный удар в обход Ельца с севера) — и того меньше.
В своих воспоминаниях маршал И. X. Баграмян приводит цифровые данные обеих артиллерийских группировок{3}, я же расскажу об одном разговоре, который дает некоторое представление о том, какую ценность представлял для нас тогда каждый орудийный ствол. С начальником штаба артиллерии полковником А. А. Гусаковым мы обговорили одну идею и пришли к генералу И. X. Баграмяну посоветоваться. Идея была такова: снять с охраны тыла шесть бронепоездов и усилить их артиллерией ударные группировки. Бронепоезда помимо средних и тяжелых полевых орудий в бронебашнях располагали и зенитной артиллерией. Поэтому естественной была первая же реплика Баграмяна: [24]
— Оголим противовоздушную оборону железнодорожных узлов.
— Немецкая авиация резко снизила активность, — напомнил Гусаков.
— Надолго ли? — спросил Баграмян и сам же ответил:
— По нашим разведданным, немецкая авиация при всех условиях, включая большие потери, переброску бомбардировочных частей на аэродромы московского направления, вполне способна нанести сильные удары по тылам Юго-Западного фронта...
Кладу перед ним на стол маленькую справку. Бронепоезда в сумме имеют 24 орудия, восемь из них — тяжелые. А во всей ударной группе Арсентия Михайловича Городнянского 26 орудий и минометов.
— Впечатляет! — согласился Иван Христофорович. — А как ввести в бой бронепоезда?
Вопрос по форме простой, но по существу сложный. Враг оседлал железнодорожную рокаду, выйти к ней с востока бронепоезда могут только через Елец, а он тоже у противника. Следовательно, одно из главных преимуществ артиллерии, одетой в броню и поставленной на рельсы, — маневренность — сведено почти к нулю.
Пришлось мне подробно доложить о рекогносцировке местности в районе Ельца. Проводил я ее вместе с железнодорожниками, с командирами бронепоездов. Обошли и облазили весь передний край, вдоль которого, то уходя во вражеское расположение, то возвращаясь в наше, тянулась насыпь железной дороги. Ремонтники уверяли, что, если наши войска возьмут Елец, они быстро восстановят главные повреждения и бронепоезда выйдут на железнодорожную рокаду.
В общем, надо было выбирать: либо оставить бронепоезда на охране станций от воздушного врага, либо вывести их на передовую, усилив наши наступательные артиллерийские группировки шестью батареями. Решили рискнуть, приняли к исполнению второй вариант, безусловно более активный.
