Этот рейд на довольно длительный срок сократил бандитизм в окрестностях и в самом Харбине. Но в конце ноября хунхузы опять активизировались. Это было связано уже с деятельностью гоминьдана — в ту пору правящей партии чанкайшистского Китая. Гоминьдановцы собирали в свои ряды в Маньчжурии всех, кто имел оружие.
Когда мы только еще вступили в Харбин и подбирали помещение для войск и разных, учреждений, в том числе комендатуры, к нам уже стали заявляться группы гоминьдановцев. От них мы узнали, что в городе функционирует Городской комитет гоминьдана, Управление уполномоченных гоминьдана, Подготовительный комитет, Военный совет Биньцзянского района и ряд других организаций. Их представители просили помощи у военных властей — помещений, типографского оборудования, финансовых субсидия. А когда мы начинали выяснять назначение и задачи каждой из упомянутых организаций, гсминьдановцы явно пытались «втереть очки». Пришлось нам самим этим заняться. С помощью китайских коммунистов, вышедших из японских и маньчжурских тюрем, мы кое-что узнали. Например, Подготовительный комитет был разветвленной организацией со структурой, напоминавшей штаб военного округа. Главной его задачей являлось формирование подпольной гоминьдановской армии в районе Харбина. Военный совет Биньцзянского района (Биньцзянской японцы назвали провинцию с центром в Харбине) оказался филиалом знакомой мне еще по 1939–1940 годам организации китайских [311] крайних националистов, а проще говоря, фашистов «Синие рубашки». Правда, они себя переименовали в «Военный совет» 17 августа, как только узнали о поражении японцев под Муданьцзяном. Хотели замаскироваться. Члены организации «синерубашечников» вошли в руководство всех прочих гоминьдановских комитетов и учреждений в Харбине. Одна из главных задач «синих рубашек» состояла в том, чтобы собрать на своих базах вне города солдат и офицеров разбитой маньчжурской армии Пу И, а также японских военнослужащих, тысячи которых все еще бродили по горной тайге.
Все эти срочные приготовления партии гоминьдан в Маньчжурии не будут достаточно понятны, если не сказать хотя бы вкратце о той военно-политической обстановке, которая сложилась осенью 1945 года. Квантунская армия была отправлена в лагеря военнопленных, но в Маньчжурию сразу же, еще до полного окончания боевых действий против японцев, двинулись с юга новые войсковые колонны. Из Шаньдуня по приморским дорогам, а из Особого района, из Яньани — по степным шли на север полки Компартии Китая. Им наперерез американцы срочно, на кораблях и самолетах, перебрасывали с юга Китая гоминьдановские армии. Они стремились отбросить войска коммунистов, чтобы самим продвинуться в глубину Маньчжурии. Понятно, что наши части дальше Чанчуня их не пропустили. Тогда гоминьдановское политическое и военное руководство решило перебрасывать войска в Маньчжурию тайно, по горным тропам, и вместе с тем формировать подпольные армии со штабами в городах Харбин, Цицикар и Боли.
Конец ноября — декабрь 1945 года ознаменовались активизацией этих сил, маскировавшихся под хунхузов, потому что вооруженное подполье было в значительной степени сформировано. Апогея достигла и пропагандистская кампания. Если в первые месяцы листовки и прочая литература гоминьдана, не упоминая советские войска, старалась внушить местному населению, что разгром Японии совершился лишь усилиями Китая, Америки и Англии, то в последующем эта пропаганда стала прямо призывать к вооруженной борьбе с советскими частями, к уничтожению наших военнослужащих. Только в районе Харбина гоминьдановские террористы в декабре убили из-за угла десятерых наших военнослужащих.
Силы бандитов были столь внушительны, что для их ликвидации пришлось кроме курсантов артиллерийской школы привлечь некоторые строевые подразделения из состава [312] 59-й стрелковой дивизии и 52-й минометной бригады, Только так удалось нам восстановить порядок и нормальную жизнь в городе и окрестностях.
Несмотря на вооруженные бандитские вылазки и попытки саботажа со стороны некоторых кругов крупной харбинской торговой и промышленной буржуазии, экономика города довольно быстро набирала силы, городское хозяйство, городской бюджет стали крепкими.
