До вылета оставалось часа четыре, а дел невпроворот, поэтому об отдыхе думать нам в эту ночь не пришлось. Обсудили с генералом Самсоновым состав группы. Подбирая ее, исходили из самого трудного варианта обстановки, какая может ждать нас в Сталинграде. Не исключено, что оперативной группе генерал-полковника Воронова придется какое-то время выполнять роль и организующего и командного центра. Нужны специалисты разных профилей. В состав группы вошли: генерал А. К. Сивков, в недавнем прошлом начальник артиллерийской академии, крупный теоретик и в то же время знаток практических вопросов противотанковой обороны; генерал И. Д. Векилов, занимающийся формированием артиллерийских частей РВГК; полковник С. Афанасьев, ведавший связью; артиллерийский разведчик полковник М. В. Ростовцев; оператор полковник В. П. Ободовский и другие товарищи. От Главного артиллерийского управления к нам прикомандировали генерала И. Н. Мешкова и полковника П. П. Степанюка. Их задача — обеспечить восстановленный фронт артиллерийским вооружением, боеприпасами, организовать новые и наилучшим путем использовать уже имеющиеся артсклады в прифронтовой полосе.
Утром 12 июля опергруппа во главе с генерал-полковником артиллерии Н. Н. Вороновым с подмосковного аэродрома вылетела в Сталинград. Каждый из нас взял с собой разного рода документы, в том числе карты с группировками своих войск и артиллерийских резервов, складов и оружейных арсеналов сталинградского направления, справочники пропускной способности железных дорог, справочники заводов и фабрик Сталинграда, дающих и способных давать различную военную продукцию, и так далее.
До Сталинграда мы долетели без происшествий, но едва [38] приземлились на аэродроме Гумрак, как налетели фашистские бомбардировщики. Николай Николаевич Воронов приказал нам быстро покинуть транспортный самолет. Выскочили, а вражеские бомбы уже «пашут» аэродром. Слышу команду Николая Николаевича: «Ложись!» Залегли мы в траве, переждали, пока наши истребители отогнали стаю «юнкерсов». Встали из травы, а генерал И. Н. Мешков не встал — он был насмерть сражен осколком бомбы.
Близ аэродрома опергруппу ждали легковые машины. Встречавшие товарищи из Сталинградского обкома партии хотели отвезти нас в гостиницу, но генерал Воронов решил иначе. Большую часть группы он, дав каждому задание, направил на различные городские объекты, а сам прямо с аэродрома поехал на запад, к Дону. Полковнику Ростовцеву и мне приказал ехать с ним.
Это была первая, предварительная рекогносцировка местности и оборонительных сооружений на ближних и дальних подступах к Сталинграду. Строительство всех инженерных сооружений — траншей, отдельных окопов, блиндажей, пулеметных дзотов, орудийных окопов с ровиками и убежищами для личного состава — было начато здесь еще осенью сорок первого года. Однако весенние степные паводки и сопутствующие им оползни сильно повредили оборону, окопы осели, часть блиндажей, землянок и убежищ разрушилась. Сейчас жители Сталинграда и местные колхозники трудились над восстановлением и совершенствованием обороны, но работа была далека от завершения.
Наша эмка проехала с востока на запад через три оборонительных обвода — от стен города и до берега Дона, по которому на север и юг простирался внешний оборонительный обвод. Потом мы переправились за Дон, и уже тут, в его так называемой большой излучине, генерал-полковник Воронов провел рекогносцировку местности. Мы с Ростовцевым составляли необходимые боевые документы, для того чтобы резервы, направляемые Ставкой под Сталинград (а мы уже знали о 1-й и 7-й резервных армиях){11}, могли бы без промедления занять оборону здесь, за Доном, в 60–70 километрах западней внешнего оборонительного обвода Сталинграда.
Хочу оговориться. И в этой поездке и во всех других, которые совершал Николай Николаевич Воронов как представитель [39] Ставки, он всегда информировал сопровождавших его штабных работников о сути и целях предстоящей работы в войсках. Однако были вещи, стоявшие вне нашей компетенции. Он ими не делился, а спрашивать о них не позволяла военная этика. Поэтому и сегодня я не могу сказать определенно, намечена ли была оборонительная позиция в большой излучине Дона еще в Москве, в Ставке, или выбор ее был поручен генералу Воронову. Во всяком случае, за день мы объехали сотни километров степных просторов, и генерал Воронов, пока еще вчерне, наметил позицию для прибывающих резервных соединений.
