Должен признаться, что всю остроту положения на фронте в день этого разговора я до конца прочувствовал лишь много лет спустя, когда по документам (в том числе документам противника) узнал, какая опасность нависла над Сталинградом в то время. Ведь на рекогносцировке мы ее зримо не ощутили. В степи с редкими хуторами стояла знойная летняя тишина, кое-где в высоких хлебах мы видели группы работавших колхозников. Вот и вся картина — типичная для глубокого тыла. Однако в действительности противник в этот момент был близко. Его 40-й танковый корпус, прорвавшись вдоль Дона через Кантемировку, стоял уже на реке Чир, в каких-то 50–60 км от мест нашей рекогносцировки. И хотя Николаю Николаевичу Воронову этот факт не был еще известен, он чутьем старого солдата и опытного военачальника точно оценил ситуацию, создавшуюся на этом участке Юго-Западного фронта, и ни сам не упустил, ни другим не позволил упустить ни минуты в создании обороны на подступах к Сталинграду.
— Сколько артиллерийских орудий имеется на заводских складах? — спросил Воронов.
Чуянов назвал число орудий, еще не отправленных с завода «Баррикады» по назначению.
— Мало! — сказал Воронов. — Давайте, Алексей Семенович, подумаем вот над чем: надо немедленно сформировать в Сталинграде шесть-семь артиллерийских противотанковых полков. Командным составом эти полки будут обеспечены...
Он приказал мне:
— Вызовите Векилова! — И продолжал говорить Чуянову: — А пушками, транспортом, снаряжением, ну, разумеется, и людьми обеспечите вы, сталинградцы.
Чуянов кивнул. [42]
— Дадим! — сказал он. — Сколько надо орудий? Автомашин? Тракторов?
Воронов сказал, сколько и какой техники потребуется для срочного формирования шести-семи артиллерийских противотанковых полков. Чуянов тут же позвонил на завод «Баррикады», потом на Тракторный, переговорил с кем-то, сказал Воронову, что дополнительное задание Ставки рабочие и инженеры выполнят в 5–7 дней. Далее разговор зашел о других военных ресурсах и военной продукции, которыми располагал Сталинград и которые можно немедленно пустить в дело. Тракторный завод выпускал танки, артиллерийские тягачи, боеприпасы. Завод «Красный Октябрь» поставлял высококачественную сталь для танковых корпусов, броневых катеров, снарядов и мин; тут же строились бронепоезда и реактивные установки. Машиностроительный завод «Баррикады» поставлял фронту артиллерийские орудия различных систем, минометы. Судостроительные предприятия давали танки и бронекатера, кирпичные заводы — взрывчатку и снаряженные противотанковые и противопехотные мины. Одним словом, Сталинград выпускал около 80 наименований военной продукции и в разговоре представителя Ставки генерал-полковника Н. Н. Воронова и первого секретаря Сталинградского обкома партии А. С. Чуянова было решено, как именно использовать эти ресурсы в создавшейся чрезвычайной обстановке.
В кабинет входили вызванные Чуяновым товарищи. Областной военный комиссар доложил, что формируемые артполки будут обеспечены личным составом из числа запасников, ополченцев и выздоровевших после ранения в местных госпиталях. Приехал и генерал Векилов. Он уже побывал в артиллерийском учебном центре и предоставил генералу Воронову список кандидатов на командирские должности в этих артполках.
Векилов и облвоенком вскоре вместе уехали, и формирование противотанковых частей началось в ту же ночь. Забегая несколько вперед, скажу, что слово у сталинградцев с делом не разошлось. Партийная организация и рабочий класс да и все труженики города и области хорошо помогали войскам. Из ресурсов Сталинграда на его заводах были сформированы несколько противотанковых полков, танковая бригада народных ополченцев Тракторного завода, истребительные и рабочие стрелковые батальоны и другие подразделения. Уже в ходе борьбы за город, когда вражеские бомбы и снаряды рвались в цехах и заводских [43] дворах, там не прекращались ремонт поврежденной боевой техники и выпуск новой. Ежедневно войска получали с заводов и из мастерских до 20 орудий и до 10 танков. Этой боевой техникой можно было вооружить один противотанковый полк и одну танковую роту.
Не помню, с каким поручением поехал я на северную окраину Сталинграда, в заводской район и далее, в предместье Рынок, но хорошо запомнился мне митинг в этом поселке. На площади плечом к плечу стояли люди в рабочих спецовках, а с грузовика человек в такой же спецовке, заканчивая речь, крикнул: «Все на этой площади погибнем, но фашист не пройдет!» «Не пройдет! Не пропустим!» — гулом прокатилось по толпе.
