Недостаток пушечной артиллерии приходилось восполнять за счет противотанковых ружей, минометов. Бригады получили наименование «истребительные», их штаты не раз изменялись. К лету сорок второго года истребительная бригада состояла из артполка (шесть батарей), двух бронебойных батальонов (по три роты противотанковых ружей) и минометного дивизиона. Разумеется, эти бригады были только промежуточным, временным решением проблемы, но в их структуре, вооружении, тактике уже просматривались принципы дальнейшего развития противотанковой борьбы, те принципы, которые вскоре приведут к созданию чисто артиллерийских истребительно-противотанковых бригад. Уже под Сталинградом артполки истребительных бригад имели шесть батарей вместо девяти в обычных артполках. Не стало и дивизионов — командиры батарей подчинялись непосредственно командиру полка. Эти и другие нововведения значительно упростили управление противотанковыми частями, оно стало гибким и оперативным, что немедленно сказалось на боевых действиях, на их эффективности.
Для тактики противотанкистов характерным становилось глубокое эшелонирование своей обороны. Причем противотанковые районы включали в себя также полковую и дивизионную артиллерию. Тот период, когда общевойсковые и артиллерийские начальники стремились распределять противотанковые средства по всей обороне «в линию», уже минул. Теперь успех в противоборстве с танковыми атаками решался правильной группировкой артиллерии на решающих направлениях, ее маневром огнем и колесами, тесным взаимодействием с другими средствами обороны.
Противоборство нашей артиллерии с танками противника прошло через несколько этапов. Причем на каждом этапе [48] кроме чисто боевых факторов большую роль сыграли постоянно возраставшие производственные возможности нашего тыла, самоотверженный труд рабочих, техников, инженеров артиллерийских, приборостроительных, металлургических и других заводов, а также конструкторская мысль, работавшая не только на сегодняшний, но и на завтрашний день, то есть с опережением.
Плодом такой работы стала и уже упомянутая мной новая пушка ЗИС-3.
Потери, которые понес в танках наш противник в сорок первом году, заставили его к весне сорок второго значительно модернизировать имевшиеся типы танков и штурмовых орудий и ускорить разработку новых конструкций. Модернизация шла в основном за счет перевооружения и некоторого усиления брони. Короткоствольные пушки заменялись длинноствольными 50-мм и 75-мм орудиями. Их более мощные снаряды с высокой начальной скоростью должны были, по замыслу фашистских конструкторов, как-то уравнять шансы танков Т-III и Т-IV в борьбе с нашей тридцатьчетверкой и помочь выигрывать единоборства с нашим основным тогда противотанковым орудием — сорокапяткой.
Модернизацию они эту провели, однако уже в летних боях сорок второго года были поставлены перед новой проблемой — 76-мм пушкой ЗИС-3 конструкции Василия Гавриловича Грабина. Легкая, хорошо сбалансированная и одновременно мощная, она по всем основным характеристикам выгодно отличалась от других орудий подобного калибра и назначения. Ее снаряд пробивал броню всех существовавших типов немецких танков, дальность прямого выстрела превышала такую же дальность новых немецких танковых пушек. В производстве она была предельно проста, что позволило в короткий срок перевооружить нашу легкую пушечную артиллерию. Поэтому и модернизация танков, предпринятая противником, не принесла ему желаемого эффекта в боях сорок второго года. Мало того, фашистские специалисты были вынуждены признать, что «пушка ЗИС-3 является самой гениальной конструкцией в истории ствольной артиллерии»{15}.
В период Сталинградской битвы, с июля 1942-го по февраль 1943 года, эта пушка была испытана в самых разных и трудных обстоятельствах. Не только товарищи, прямо [49] причастные к артиллерийскому вооружению, но все мы, работники Штаба артиллерии Красной Армии, выезжая в очередную командировку под Сталинград, обязаны были попутно с основной задачей собирать конкретный материал о боевом применении нового орудия. В частности, и мне довелось подготовить несколько таких кратких сообщений по горячим следам событий. Одно из них произошло в первых числах августа в большой излучине Дона.
Попытка фашистского командования 6-й полевой армии массированными танковыми атаками прорваться к Дону через станицу Качалинская была отражена 13-й истребительной бригадой. Ее артиллеристы, минометчики и оба бронебойных (противотанковые ружья) батальона трое суток удерживали позиции, отбивая множество танковых атак, поддерживаемых с воздуха пикирующими бомбардировщиками. Противотанкисты сожгли и повредили 38 немецких танков, сами потеряли 18 орудий из 24. Однако большие потери врага не обольщали нас. Один комбат прямо сказал мне:
— За сутки-двое две трети этих танков немцы отремонтируют и опять введут в бой. А мы свои пушки уже не введем.
— Почему?
— Потому что вывезти их, поврежденные, с поля боя не смогли. Не на чем было.
