В чем итальянцы превосходили своих немецких и румынских союзников, так это в моторизации артиллерии. Напомню, что летом — осенью 1942 года артполки немецких пехотных дивизий в подавляющем большинстве были на конной тяге. Аналогичные артполки 8-й итальянской армии насчитывали в штате более 150 автомашин каждый. Легкая пушечная батарея имела до 10 автомашин. Таким образом, организационная структура, противотанковая направленность, моторизация — все это соответствовало требованиям, которые предъявила к войскам вообще, к артиллерии в частности, вторая мировая война — «война моторов», как ее еще называли. Однако перечисленные выше [52] факты не могли компенсировать слабую тактическую и огневую подготовку итальянских артиллеристов, а также их нестойкость в бою. Когда в конце августа наши части нанесли короткий удар с форсированием реки Дон, итальянская пехотная дивизия «Сфорческу» в панике бежала на юг и остановилась только после 10–15-километровой «пробежки». Артиллеристы этой дивизии практически не оказали своей пехоте никакой огневой поддержки и многочисленный автотранспорт использовали, для того чтобы умчаться в тыл, подальше от боя.
Примерно в 20-х числах сентября генерал-полковник Н. Н. Воронов вызвал к себе полковника М. В. Ростовцева и меня. Внеочередной вызов почти всегда означал какую-то новую задачу. Николай Николаевич Воронов и Федор Александрович Самсонов рассматривали карту, перебрасывались короткими репликами. Генерал Воронов жестом пригласил нас к знакомой до мельчайших штрихов карте Сталинградского сражения, сказал так:
— Фланги фашистской группировки чрезвычайно растянулись. Немецкие армии завязли в уличных боях. Это процесс необратимый. Вражеские потери будут расти, сталинградская мельница будет перемалывать их резервы, и в конце концов немецкое командование передаст свои фланги на попечение союзников. К вам, товарищи, просьба такая: предельно усильте внимание к фланговым группировкам противника; по возможности регистрируйте все артиллерийские перегруппировки на флангах; в идеале нам сейчас и в ближайшее время необходимо знать расположение каждой немецкой, румынской, итальянской батареи. Именно здесь и здесь — на флангах. Существенные в этом смысле факты немедленно докладывайте Федору Александровичу или мне...
Вышли мы с Мишей Ростовцевым, он и говорит мне:
— Ты понял?
— Понял.
Дело в том, что, обсуждая обстановку под Сталинградом, сильные контрудары наших войск против северного фланга фашистской группировки, мы с Михаилом не раз останавливались взглядом на дальнем конце этого фланга, где велись пока что бои местного значения. Самое слабое место во всем фронте немецко-фашистской группы армий.
Конечно, мы не знали, что несколько дней назад в Ставке советского Верховного Главнокомандования зародился план, который два месяца спустя воплотился в дело — в наступательную операцию по окружению, ликвидации и [53] пленению 330-тысячной группировки немецко-фашистских войск под Сталинградом. Да если бы мне и сказали о таком плане, я сразу не поверил бы. Уж больно тяжким было в те дни положение Сталинграда. Фашисты ворвались в город, рассекли его оборону на изолированные части, прижали защитников города к Волге. Берлинские радиокомментаторы отсчитывали часы, оставшиеся до окончательного падения Сталинграда.
Но Николай Николаевич Воронов нацелил нас с Ростовцевым на фланги этой наступающей армады, коротко нарисовал ее перспективы и нашу конкретную задачу. Вроде бы и немного сказал, а в то же время вполне достаточно. Весьма ободренные, мы принялись за работу, за выявление и уточнение вражеских артиллерийских группировок на флангах.
Первый день артиллерии
В своих воспоминаниях Георгий Константинович Жуков рассказал, как 12–13 сентября в Ставке возникла идея контрнаступления под Сталинградом, как она оформилась в предварительный план. Напомню, что в этом разговоре участвовали трое: Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин и члены Ставки Г. К. Жуков и А. М. Василевский. Говорили о том, что попытки армий левого крыла Сталинградского фронта — 24-й, 1-й гвардейской и 66-й — прорваться с севера к Сталинграду и воссоединиться с его защитниками, с 62-й армией, успеха не имели. Атаки, длившиеся с 5 по 11 сентября, противник отбил. Среди главных причин этой неудачи Г. К. Жуков назвал малочисленность гаубичной артиллерии в этих армиях.
