Это было в четыре утра. Запомнил я время на всю жизнь потому, что почувствовал, какую ответственность беру на себя, заверяя командующего фронтом, что артиллерия сработает надежно. Сказал, положил телефонную трубку, а червячок сомнений все сосет, и, чем ближе к рассвету, тем беспокойней. Ну от этого на войне никуда не уйдешь — даже при благоприятных обстоятельствах и хорошей погоде.
Подошел офицер-оператор капитан Мокринский, доложил:
— Принесли обращение Военного совета фронта. Разрешите собрать товарищей накоротке?
— Соберите. Кроме дежурных. [162]
Это обращение Военного совета фронта к бойцам, командирам и политработникам — последний штрих той огромной и разносторонней партийно-политической работы, которая была проведена в войсках перед этим наступлением. Сейчас его читают и в окопах, в 300 метрах от первой траншеи противника, и на огневых позициях артиллерии, и в 10–11 километрах от передовой, в лесу у деревни Бобы, где стоят наготове и 46-й, и 93-й тяжелый, и другие танковые и самоходно-артиллерийские полки. Обращение зовет: «...в этот решающий час наш великий советский народ, наша Родина, наша родная партия... призывают вас с честью выполнить свой воинский долг, воплотить всю силу своей ненависти к врагу в единое желание разгромить немецких захватчиков... Товарищи! Перед нами Восточная Пруссия — плацдарм милитаризма и фашизма. Перед нами граница фашистской Германии. Перешагнем ее, опрокинем фашиста в волны Балтики. Вперед, за Родину!»
Сегодня утром член Военного совета генерал Н. И. Шабалин сказал мне, что за последние дни несколько сот человек подали заявления о приеме в партию. Особо похвалил партполитработу в армейских артиллерийских частях — в 230-м гвардейском минометном полку и 81-й пушечной бригаде. Там Николай Иванович знает почти каждого коммуниста. Другие части и соединения то входили в состав армии, то выбывали из него, а эти идут со 2-й ударной от города Ленинграда, от блокадных дней и ночей. В них очень много ленинградцев.
Смотрю на часы, потом — в стереотрубу. Ничего, никаких просветов. Сплошная белая муть. Зовут к телефону. Это генерал Федюнинский. Он сообщил, что командующий фронтом маршал Рокоссовский разрешил отложить артподготовку на час, до десяти утра.
К десяти ноль-ноль туман несколько поредел на взгорьях, артподготовка началась. Две тысячи стволов обрушили огонь и металл на всю глубину фашистской обороны — от первой траншеи, от опорных пунктов Дзержаново, Госьцеево и Глодово и далее на запад — через опорные пункты Швелице, Чарностув, Выгода, Баранец, Тшцинец и до господского двора Кшемень и деревень Крупы, Вуйты-Трояны, Буды-Дабина. Это уже 9–10 километров за передним краем.
На 11 минуте артподготовки, все еще в тумане, выскочили из окопов наши штурмовые роты. Еще три-четыре минуты, и бойцы, промчавшись по проходам через минное поле и проходам в колючей проволоке, пробитым артиллерией, [163] вскочили в первую вражескую траншею. Фашисты были захвачены врасплох. Штурмовые роты рванулись ко второй траншее, но здесь, в полосе наступления 108-го стрелкового корпуса, находилось сразу три опорных пункта: Дзержаново, Глодово и на безымянной высоте между ними. Огонь противника был сильным и плотным, взять эти пункты с ходу не удалось.
В полосе 98-го стрелкового корпуса продвижение было более значительным. Штурмовые роты захватили первую и вторую траншеи и повели бой за третью.
Таким образом, вскоре же после начала артиллерийской подготовки мы получили конкретное представление о том, как ее продолжить. В 108-м корпусе, где продвижение измерялось полукилометром, решили осуществить артподготовку по плану, а в нем 60 минут отводилось на разрушение оборонительных сооружений — траншей, окопов, огневых точек, узлов связи. В 98-м корпусе, штурмовые роты которого броском преодолели километр-полтора вражеской обороны, артподготовку вели только по более дальним целям. Огневой вал пришлось заранее отменить, так как он планировался на глубину, которую уже почти полностью прошли атакующие роты. Заменили вал последовательным сосредоточением огня по отдельным рубежам и целям.
Артподготовка в полосе 108-го корпуса продолжалась до 11 часов 45 минут, затем, вслед за огневым валом, пошли вперед танки, самоходно-артиллерийские установки и пехота 90-й и 46-й стрелковых дивизий. А южнее, вклинившись во вражескую оборону, уже вели бой за опорный пункт Тшцинец батальоны 142-й дивизии полковника Г. Л. Сонникова. Вторая дивизия 98-го корпуса упорно пробивалась с севера к Пултуску, взаимодействуя с правофланговыми дивизиями 65-й армии генерала П. И. Батова.
