Последние дни перед наступлением оперативная группа штаба артиллерии 2-й ударной армии провела главным образом в полосе 108-го стрелкового корпуса. Это соединение должно было прорвать фронт на участке четыре километра шириной двумя дивизиями — 90-й и 46-й стрелковыми. С наблюдательного пункта на высоте 110,0 занесенная снегом местность выглядела довольно уныло и однообразно — поля, холмы, перелески. Проволочный забор в три-четыре ряда тянулся с севера, с околицы села Дзержаново на юг, к Глодово и еще дальше, где над берегом Нарева видны строения Пултуска. В ноябре, когда не было еще снега, оборона противника просматривалась лучше. Фашисты уже который месяц ее совершенствуют, и вот эта, что прямо от меня на запад, полоса наступления 46-й стрелковой дивизии перекрыта тремя подряд, а местами четырьмя траншеями с опорными пунктами в Глодово и Госьцеево, А еще далее, в 5–6 километрах от линии фронта, по речке Пелта протянулась вторая полоса вражеской обороны — две траншеи полного профиля с опорными пунктами в деревнях Закрент и Выгода. С точки зрения разведчиков-артиллеристов, это — район особого внимания. Наши батареи звуковой разведки, широко раскинув свои посты, днем и ночью прослушивают этот район и уже засекли в нем несколько артиллерийских батарей и два так называемых минометных куста (группы минометных батарей). Данные по этим огневым позициям подготовлены, проверены по аэрофотоснимкам. Мало того, цели уже пристреляны. Пристреливались они по реперу, что далеко в стороне, так что ничто не насторожило вражеских артиллеристов и минометчиков. Однако их батареи уже занесены в карточки 3-й и 96-й тяжелых гаубичных бригад подполковника Бондаренко и полковника Горобца. Стоит [156] довернуть стволы вправо на измеренный заранее угол, уменьшить прицел на четыре деления, и снаряды тяжелых 152-мм гаубиц полетят в цель.
Опорный пункт Глодово под прицелом дивизионов 21-й гаубичной бригады большой мощности. Ее командир Тихон Иванович Бондарев отлично справился с аналогичной и даже еще более сложной задачей при взятии Нарвской крепости. Вчера мы с ним разбирали последние разведданные по Глодову. Сильный опорный пункт. Много в нем противотанковой артиллерии, упрятана она в каменных зданиях и подвалах, обороняет опорный пункт батальон 19-го немецкого пехотного полка. Разрушить эти укрепления, завалить траншеи, порвать телефонную связь, уничтожить артиллерию и пулеметные точки — это одна из задач гаубичников Бондарева на время артиллерийской подготовки.
Рядом со мной на НП Леонид Михайлович Капустин. У его противотанкистов задача особая. Как, впрочем, и всегда. Танки фашистов! Там, за рекой Пелта, где зимние рощи на гряде холмов загораживают от наших глаз вражескую территорию, идет дорога на город Цеханув. А в Цехануве стоит 7-я немецкая танковая дивизия. Оперативный резерв. По самым свежим разведданным, 15-й танковый полк этой дивизии выдвинут из Цеханува в лес — в тот самый, что загорожен от нас грядой холмов. Вот, видимо, и размышляет сейчас наш боевой командир-противотанкист, как лучше после прорыва встретить контратаку танков. Щупает глазами местность, сверяет с картой. Это работа сложная, но необходимая. Она часто подсказывает командиру верное решение в самых трудных ситуациях.
Сегодня, когда мы с командующим армией генералом И. И. Федюнинским ехали из штаба на мой артиллерийский наблюдательный пункт, он заметил, что не худо было бы сократить первый огневой налет до десяти минут. Только по первой траншее. Сказал вроде бы между делом, но я уже достаточно знаю командарма. Сейчас, после долгого и обстоятельного разговора об артподготовке, он опять вернулся к первому огневому налету. Вообще-то говоря, артподготовка запланирована у нас в трех вариантах. В конце пятнадцатиминутного огневого налета штурмовые роты должны атаковать первую траншею противника. Удастся ее захватить — мы изменим график артподготовки, не удастся — продолжим ее в полном объеме, с ложными переносами огня. Есть и третий вариант — на тот случай, если удастся захватить вражескую первую траншею на отдельных участках. [157]
Иван Иванович Федюнинский решил сократить первый огневой налет до десяти минут. Это рискованно, огневые средства фашистов могут остаться неподавленными. Но, с другой стороны, наша пехотная атака после короткого огневого налета, когда над второй траншеей еще бушует артогонь, а над первой лишь оседает черный снег да пыль, может оказаться неожиданной и привести к успеху. Ну а нам, артиллеристам, надо в таких обстоятельствах работать очень точно, прямо скажем, ювелирно, чтобы не поразить свою пехоту. Этим мне и пришлось заняться после разговора с командармом и его приказа сократить огневой налет.
