Командующий армией ввел в бой второй эшелон — 116-й стрелковый корпус генерала Ф. К. Фетисова. К вечеру, продвинувшись еще на 30 км, передовые части армии вышли на рубеж населенных пунктов Плосница, Вылязлово, Зелонь, Лобовидз{63}. За ними была польско-германская граница. До Восточной Пруссии нам оставалось сделать буквально считанные шаги.
«На вашем пути много крепостей»
Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский приехал на командный пункт армии, когда ее соединения уже развернулись фронтом на север и приближались к границе Восточной Пруссии. Константин Константинович, наверное, никогда и ничего не забывал. Еще в ноябре 1944 года, принимая командование 2-м Белорусским фронтом, он побывал и у нас, во 2-й ударной армии. Поскольку мы стояли в резерве, в лесах близ Острув-Мазовецки, генерал И. И. Федюнинский предложил провести обычный в таких случаях воинский церемониал — строевой смотр частей и соединений. Командующий фронтом сказал, что этого делать не надо. «Вы отстояли Ленинград, — добавил он. — Это и есть лучшая характеристика боевых качеств вашей армии. А ближе познакомимся в бою». Трудно передать, как воодушевили всех нас слова [173] прославленного полководца. Это ведь очень важно, чтобы при первом знакомстве с большим воинским коллективом новый его начальник дал понять, что знает и ценит этот коллектив, что разделяет с ним его воинскую гордость. Это сразу создает необходимую внутреннюю связь между начальником и его подчиненными, является залогом их дальнейшей успешной работы.
Приехав к нам два месяца спустя, маршал сказал: «Вот мы и познакомились в бою. Армия показала прекрасные боевые качества. Как и положено армии, ядро которой составляют ленинградские рабочие. Спасибо, товарищи!» Потом он еще раз уточнил нашу задачу в операции — отрезать Восточную Пруссию с запада, выйти на Балтику и овладеть городом Эльбинг. Особо подчеркнул насыщенность полосы наступления армии укрепленными районами. Мне как артиллеристу он сказал: «На вашем пути много крепостей. Прошу всегда иметь под руками артиллерию тяжелых калибров». Эти слова мы потом не раз вспоминали в Восточной Пруссии.
Утро 20 января застало нашу оперативную группу на переправе через пограничную речку Древнца. Туман слоился над стылой водой, в тумане водители, высунувшись из кабин, осторожно вели тягачи с пушками по понтонному мосту. Это 760-й истребительно-противотанковый полк пересекал польско-германскую границу. А на севере грохотала артиллерия, частили пулеметы. Еще не знаю, что там впереди, но по темпу и плотности огня чувствую, что дело серьезное.
— Отвыкли! — смеется майор Киселев. — Надо опять привыкать. Одно слово — Восточная Пруссия!
Действительно, за минувшие четверо суток почти непрерывного движения мы несколько отвыкли от жестокого сопротивления. Главные силы стрелковых корпусов маршировали в колоннах, артиллерия тоже в колоннах продвигалась перекатами, и только передовые отряды вырывались далеко вперед. Обычно стрелковый батальон размещался на автомашинах приданного ему артиллерийского дивизиона и десантом на самоходно-артиллерийских установках и по отличным здешним дорогам мчался вперед так, что ветер свистел в ушах. Подобная стремительность для передовых отрядов нужна и важна, однако надо сочетать ее с постоянной боевой готовностью, с действенной разведкой, с передовыми и командирскими разъездами — со всеми проверенными войной средствами «освещения» пути. Пренебрегая ими, передовой отряд как бы слепнет, что всегда чревато неприятностями. [174]
