Еще одной характерной особенностью январского наступления в Восточной Пруссии стало применение легкой артиллерии для выполнения самостоятельных, зачастую без пехоты, боевых задач. Это диктовалось самой обстановкой. Мы продвигались очень быстро, и, хотя соседи справа — 5-я гвардейская танковая и 48-я армии — примыкали к нам флангами, такое продвижение, как и всегда в подобных случаях, чревато было неожиданностями. Ведь в Восточной Пруссии оставалось еще до 30 немецких дивизий. Мы стремились выйти на север, к Балтийскому морю, они старались не допустить этого и оставить коридор для связи со своими главными силами. Части и соединения 2-й и 4-й немецких армий большими и малыми группами то и дело прорывались по тылам наших соседей на запад, в полосу нашей армии. Поэтому и специальные противотанковые части и легкие артиллерийские полки и бригады с их подвижными 76-мм и 57-мм пушками мы держали поближе к правому флангу с задачей перехватывать дороги и узлы дорог, по которым могли бы прорваться из Восточной Пруссии в Померанию фашистские части и соединения. В этом насыщенном хорошими дорогами районе наши легкие артполки подвижностью своей превосходили даже танки и действовали с похвальной инициативой и решительностью. Приведу такой эпизод.
22 января 79-я легкая артиллерийская бригада полковника Алферова, прикрывая правый фланг армии, быстро продвигалась к городу Либемюль — крупному узлу дорог, что километрах в 20 северо-восточней Дейч-Эйлау. Примерно в те же часы, когда передовой отряд 372-й дивизии завязал бой за Дейч-Эйлау, группа разведчиков 871-го легкого артполка во главе с младшим лейтенантом Беляевым на трофейных бронетранспортерах приближалась с юга к Либемюлю. Задача у Беляева была такая: прочесать город и обеспечить продвижение полка дальше на север. В городе противника не обнаружили, но, когда разведчики выехали на северную окраину, увидели впереди уходящую пехотную колонну и конный обоз. Беляев мгновенно принял решение, разведчики нагнали колонну и, ведя огонь из пулеметов и автоматов, врезались в нее. Это произошло так неожиданно, что фашисты запаниковали и стали разбегаться. Разведчики взяли в плен 340 солдат и офицеров, обоз в 200 повозок, а на железнодорожной станции захватили три эшелона с воинским имуществом{67}. [179]
Отмечу, что 79-я легкая артбригада полковника Алферова еще в операциях на Ленинградском фронте прославилась своей боевитостью, напором, дерзостью в боевой работе против вражеских танков и в других действиях на прямой наводке.
До 24 января включительно 2-я ударная армия продолжала продвигаться в достаточно хорошем темпе — по 25–30 км в сутки. С 25 января сопротивление противника резко возросло. В этот день с упорными боями 116-й и 108-й стрелковые корпуса (98-й стрелковый корпус наступал во втором эшелоне) продвинулись только на 8–10 км, овладели городом Штум и вышли на ближние подступы к трем крупным городам: к Эльбингу правым флангом, к Мариенбургу в центре, к Мариенвердеру (Квидзинь) левым флангом. Мы были уже близки к решению задачи, поставленной перед армией в начале Восточно-Прусской операции — овладеть Эльбингом и Мариенбургом. Коридор между Восточной Пруссией и Померанией в самом его узком месте, под Эльбингом, не превышал 14–15 км. А правый наш сосед — 5-я гвардейская танковая армия в этот день вообще перерезала этот коридор и вышла к побережью Балтийского моря восточней Эльбинга.
В последующие дни развернулись ожесточенные бои по обе стороны клина, вбитого армиями 2-го Белорусского фронта, за выход к морю. Войска 2-й ударной армии стремились отжать западную сторону клина к низовьям Вислы и ее правого рукава — реки Ногат, наши соратники — воины 5-й гвардейской танковой и 48-й армий — отжимали восточную сторону клина в глубину Восточной Пруссии. Ну, а фашистские войска с той и другой стороны — группа армий «Висла» и группа армий «Север», — естественно, пытались локализовать наш прорыв к побережью Балтики и восстановить связь между обеими группировками. По приказу командующего фронтом маршала К. К. Рокоссовского 2-я ударная армия частью сил перешла к обороне на более чем 100-километровом фронте, продолжая в то же время вести борьбу за овладение всеми тремя ключевыми пунктами — Эльбингом в приморской части нашей полосы, Мариенбургом в низовьях Вислы, на реке Ногат, и Мариенвердером, расположенным выше по течению Вислы, на правом ее берегу{68}.
