И не пытаюсь им быть, своих проблем хватает!
— Не заставляй меня думать, что Юля была права и ты просто…
— Не смей, слышишь? — проревел Дэйм, прерывая Морра. — Хоть ты мне и друг но за эти границы заходить я тебе не позволю!
— …эгоистичное ничтожество.
— Пошел ты! — бросился в атаку Дэйм, но количество выпитого, дало о себе знать, он не удержался и упал, запутавшись в собственных ногах.
Морру было жаль смотреть на товарища, но и понять он его не мог. Сейчас многие на корабле проходили через нечто подобное. За примерами не нужно было долго идти, он и сам находился не в лучшем положении. Но чтоб опуститься до пьяных дебошей, которые уже несколько дней устраивал этот болтающийся на полу индивид, безуспешно пытающийся найти точку опоры под нетвердыми ногами. Нет извольте! Морр устал слушать систематические доклады об очередном разгуле друга, и решился попытатся снова поговорить с Дэймом. Не только на правах хорошего друга и боевого товарища, но и начальника, если потребуется. Чтобы выбить всю дурь из этой нерадивой башки.
— Хочешь спустить пар?! Так пойдем, набьем друг другу морды на ринге, как в старые добрые. Только вот, ты, правда, думаешь, что тебе полегчает после? Или может цыпочки в состоянии помочь? Алкоголь? Забыться может, и забудешься, но на долго ли тебя хватит?
— Иди нахрен со своей моралью. Моралист хренов. Я послушал тебя, приполз к ней просить прощения. А она выставила меня… Сказала, что я ей не нужен!
А сколько обвинения в голосе?!
— А-а-а в ж*пу все! И без нее нормально. Раньше же как то жил?! — и очередной стопарь впопыхах опрокинутый внутрь. И нос, прижатый к рукаву замызганного небрежно одетого кителя.
Мда, однозначно тяжелый случай!
— Зная тебя, вряд ли ты пытался пойти мирным путем и договориться. Осмелюсь предположить. что твои слова звучали как очередное заявление о твоих правах и ее обязанностях.
— Она носит моего ребенка! Как еще по-твоему я должен был реагировать и что говорить?!
Присевший на ближайший стул Морр, подавился воздухом и принял позу рука-лицо.
Вот. Чего и требовалось доказать! Ничему жизнь не учит. Эррая, дай мне сил…
— Ну еще бы она тебе этого не сказала, — посмотрел он на Дэйма, оторвав руку от лица. — Я бы и сам тебе еще и не то наговорил. Неужели до сих пор не понял, как не нужно обращаться с этой женщиной?
Дэйм посмотрел на него исподлобья, набычившись. Взгляд тяжелый, прямо в душу.
Мол, ну давай удиви меня с моей нев№:бенной непробиваемостью!
— Ты похоже до сих пор не осознаешь, всей серьезности происходящего, копи до сих пор живешь по инерции.
— Осознал, почему же, в полной мере! Теперь и не знаю, как унести все осознанное. — горькая, злая усмешка.
— Между прочим именно за гордыню, мы все и наказаны теперь.
— Да какая гордыня?! Мать твою… Я б на тебя посмотрел. Так. Задолбало! Говори уже прямо. что хотел. И вали, я сегодня не в настроении.
— Ты не в настроении уже полторы недели. Признайся уже, самому себе для начала, что медленно сдыхаешь без нее. И прими как данность, что она стала смыслом твоей жизни. Нет ее — нет смысла.
Дэйм сжал кулаки до хруста, вот-вот кинется.
— Ну давай, вперед. Что же ты? Нападай, рычи, огрызайся. Ведь ничего кроме и не остается, правда? Раз такой трус, что даже себе признаться не в состоянии — что любишь. Полюбил такую, какая есть, без всяких надуманных нашим испорченным обществом условностей. Примитивную, недостойную. Не ожидал от тебя…
Очень хотелось сплюнуть от разочарования.
С каждым произнесенным словом лицо Дэйма принимало все более хмурый и задумчивый вид.
— Но так же ты должен понимать, друг мой, что это не ты подарок, а она! Она, и такие как она — подарок нам всем. Удар по самомнению, и наш единственный шанс.
Лекарство от долгой, затяжной болезни. Да горькая. А ты как хотел? Она не примет тебя таким, какой ты есть. Иначе нихрена не стала бы лекарством.
Морр сидел спокойно, расслабленно. Он для себя уже все принял.
— Пришла пора меняться, и показать что ты не такой пень, каким кажешься на первый… — Морр подумал и тихо добавил. — Да и на десятый раз.
Дэйм после этих слов глубоко задумался, ушел в себя. Потом поднял взгляд, кивнул Морру и тихо произнес. — Люблю! Только не умею по-другому.
— Значит, настало время учиться, друг мой! — Морр похлопал его по плечу — Нам всем! Добро пожаловать в наш клуб.
— Так что послушай моего совета господин небожитель, засунь в одно место свою гордость, и дуй на землю, пока еще не слишком поздно. Умоляй, уговаривай, доказывай… Если надо на коленях ползай! Но не смей сдаваться! Слышишь? Ты же боец!
Не имеешь права, от тебя и твоего поведения зависит очень многое. Не все конечно, косяков за их расой водилось огромное количество. По этому поводу даже не стоило обманываться. Но многое! Вслух эти слова не были произнесены. А смысл?
— Но сперва иди, проспись, не могу без содрогания смотреть на твою помятую физиономию.
— На себя посмотри. Давно свое отражение в зеркале видел?
— Дай подумать, кажется, позавчера имел такую возможность.
