После этих слов, Дэйм сконфузился, почувствовал острую вину перед другом. По Морру было видно, насколько тяжело ему давались все последние дни. Тот хотя бы старался исправить ситуацию, найти выход, а что он? Ушел в загул, обиженный на все и всех, оставил все навалившиеся проблемы на старшего товарища, да и сам до кучи навалил. Показал себя во всей красе. Мля… Правда, как дите малое.
— А теперь встал и брысь приводить себя в порядок. И чтоб я больше не видел, как ты страдаешь х*рней! Нечего себя жалеть и сопли, на кулак наматывать! Мы им еще покажем!
— Спасибо друг! Мне, наверное, и впрямь нужно было это услышать, вот так. Из чужих уст. Я дятел, да?!
— Иди уже, дятел! — посмеялся Морр, наблюдая спину удаляющегося друга, налил стопарь и опрокинул в себя.
Может не все так безнадежно как кажется, и у них у всех еще есть небольшой шанс? Во всяком случае, парламентер найден. И лучшей кандидатуры не найти, как не крути!
Город оживал. День за днем мы отвоевывали себе все больше территорий, перехватывая у эррианцев бразды правления. Их корабли, прибывшие к нашей орбите, последовали приказу, и покинули пределы солнечной системы. Кроме одного, который по личной просьбе кэпа Дирха, пока так и остался в небе над нашим городом.
Эррианцы как будто и не сопротивлялись. Вели себя тихо, не вмешивались в передел власти, что нет-нет вызывало у меня приступы подозрительности. Что ты задумал Дирх?
Потихоньку городу вспоминалась прошлая действительность, казавшаяся сейчас такой далекой и нереальной. В которой каждый день нужно было ходить на работу. чтобы обеспечить себя и своих близких всем необходимым. В которой каждый день предпринимались самостоятельные шаги на пути к поставленным целям.
Ставились задачи, правильно или не очень расставлялись приоритеты, принимались решения и совершались ошибки. Одним словом люди жили!
Казалось бы, всего пять месяцев, а эррианцам все-таки удалось пошатнуть в нас веру в себя и в светлое будущее, заставить чувствовать себя беспомощными и дезориентированными, зависимыми и безвольными.
Разрушать всегда проще, чем строить, и нам всем теперь предстоит долгий путь к себе прежним.
Тяжело по-новому учиться жить, когда почти потерял веру.
Несмотря на четкие планы и пошагово расписанные стратегии, на месяцы вперед.
Всем нам было понятно, что выдранная с кровью свобода — далеко не конец испытаний, выпавших на нашу долю. Впереди еще много подводных камней и водоворотов.
Но все же были среди нас смельчаки, отчаянные энтузиасты, добровольцы, готовые на личным примере показывать, что самое худшее позади. И пусть пока нас мало, пусть в основном наши ряды сейчас состоят из сторонников сопротивления.
Ничего. Мы прорвемся!
А пока засучив рукава, заново открываем фирмы и организации, детские сады и школы, поликлиники и магазины, выставляя самое необходимое на прилавки.
Организовываем пункты выдачи питания, ведь надо же с чего-то начинать.
Все горячее и свежее, пока понемногу, ведь у простых людей после произошедшего, подозрительность и осторожность зашкаливают. А продукты питания где-то надо брать, склады не резиновые. Нужно организовывать поставки из других городов, заново налаживать сеть, внешние экономические и торговые отношения, для этого необходимо снимать блокаду с города. Снять то ее не составит труда, проблема в другом. Как внешний мир отреагирует на маленький потерянный городок? Кота в мешке не утаить, стоит открыть выходы из города и новости по округе распространятся со скоростью лесного пожара. И кем мы будем для большого мира теперь — психами с массовой истерией? Или героями, в одиночку столкнувшимися с угрозой вторжения и сумевшими побороть ее?
Представляя какой возникнет общественный резонанс, и, пытаясь спрогнозировать действия мирового правительства, поняли одно, блокаду снимать рано! Нужно подготовиться. Поэтому и продолжает висеть над городом корабль. Поэтому пока мы согласились с просьбой Дирха. Вопросов на тему «как все это провернуть с минимальной кровью» к сожалению пока больше, чем ответов, тут даже Эррая не в силах помочь.
Едва вернувшись на землю, стала осознавать, какую гигантскую степень ответственности взвалила на свои хрупкие плечи, и усомнилась в себе.
«Все правильно. Все идет так, как надо!» Сцепив зубы, убеждала себя раза разом, когда эмоции брали верх и мне казалось, что я слишком зарвалась, поддавшись деструктивным эмоциям. Когда взяла на себя роль вершителя чужих судеб. «А они нас пожалели? Какую судьбу они уготовили нам?»
Правильные вопросы, хороший стимул. Но они не работали.
Кажется, то состояние, в котором я находилась, называется аффектом. И даже убийца, находящийся под ним, не карается так строго. А что можно взять с человека, с женщины в таком состоянии? Ничего.
«Ты сможешь своими поступками обречь живых существ на смерть? Не будешь жалеть потом, что в результате твоих действий будет уничтожена целая раса?»
Часть души орала, БУДУ! Сильно пожалею! Не смогу стать хладнокровной машиной и осознанно обречь разумных существ на смерть. Не по мне это.
