Вопросы, вопросы! И все еще очень мало ответов.
Так, в состоянии крайней задумчивости, я и не заметила, как мы вплотную подобрались к флайсу.
Передо мной открыли дверцу. Прямо напротив входа, в кресле пилота, со сжатой добела челюстью, сидел хмурый ррэн Эйрис. Повернувшись, он зверем посмотрел в мою сторону.
Ноги снова попытались перестать меня слушать, и меня чуть попой к крыше не припечатало. Божечки ну и взгляд! Заскулил трус внутри. Сейчас меня кто-то замочит.
— Садись! — прорычал этот тира… ветеран на всю голову.
Инстинктивно захотелось бежать, но я сделала глубокий вдох и сдержала в себе этот порыв. Задержав дыхание до черных мушек перед глазами, я мысленно пожелала себе удачи и залезла во флайс. Плавно закрывшаяся дверь за спиной, отрезала меня от внешнего мира.
«М-м-мамочки! На все готова, даже на элитэ, только выпустите меня отсюда!»
У ррэна как там его, до сих пор надувались ноздри. Кажется кто-то до сих пор в ярости! «Как бы ни порвал ненароком», на этой мысли у меня резко задергался глаз, и я поспешила забиться в самый дальний угол флайса.
Когда немного успокоилась и поняла, что на меня не обращают внимания, стало легче. Копившееся внутри напряжение потихоньку схлынуло. Мне всегда нравилось летать на самолетах. Поэтому я подсела поближе к окну и засмотрелась на захватывающую панораму города, расстилающуюся внизу, в закатных лучах солнца.
Сейчас черный диск корабля находился левее нас, и по темнеющему небу от него в стороны расходились разноцветные всполохи протуберанцы. Все-таки безумно красивое и завораживающее зрелище, еще бы не было таким зловещим.
Вскоре со мной стало происходить нечто очень странное, я отвлеклась от созерцания красот за стеклом, когда по телу огромными табунами побежали мурашки. Потом к мурашкам присоединились тысячи маленьких невообразимо колючих иголочек. Из-за них кожа на всем теле стала какой-то уж очень чувствительной. «Может реакция на близость энергетического поля тарелочки?»
подумалось мне «Вон, какие разряды от него. Должно быть. одна такая штука ударила во флайс. Да, наверное, так и есть. Иначе с чего меня так кроет? Интересно это не опасно?»
Но дальше больше. Не прошло и нескольких мгновений, как прежним симптомам присоединились новые, мне вдруг стало абсолютно нечем дышать, вот совсем.
Кожа теперь уже просто горела. Температура в кабине, по ощущениям, подскочила на несколько градусов. Хотелось содрать с себя всю, имеющуюся на мне одежду и
.. остыть. Окунуться в ледяной прорубь, например. Или упасть в снежный сугроб.
Казалось, сделай я это сейчас, и лед вокруг меня вмиг закипит и поднимется в небо густым непрозрачным столпом пара.
Ткань толстовки и кружевного лифчика, которую ранее я вовсе не замечала, вдруг стала крайне грубой и теперь раздражала чувствительную кожу спины, живота, груди. Соски затвердели, словно два камешка, и встали по стойке смирно. Грудь набухла и отяжелела.
Самое ужасное, что и с нижней частью тела происходила та же беда. От соприкосновений с врезавшимся в промежность швом джинсов, клитор нестерпимо пульсировал. Внизу живота собиралось все больше горячего и влажного напряжения. Любое маломальское движение вызывало острое, как бритва и крайне болезненное возбуждение. Дыхание окончательно сбилось.
Я поерзала на сидении, силясь ослабить возникшее напряжение. И еле сдержала срывающийся с губ стон, от волны, едва не прокатившегося по всему телу удовольствия. В последний момент и буквально за самый краешек я смогла ухватить его и предотвратить непоправимое. Иначе опозорилась бы. Пришлось даже нижнюю губу закусить до боли, чтобы просто напросто не кончить.
Да что это, черт возьми, со мной происходит?!
А потом, зубьями пилы по нервам, пришло еще одно болезненное и неожиданно-резкое осознание. Собственно я снова осознаю, где я нахожусь, а главное в чьем обществе.
Чутко прислушиваясь к чувственным сигналам тела, я настолько сильно увлеклась ими, что совсем забыла о своем временном кхм… соседе. Казалось, это должно остудить мой пыл, но какой там, напряжение возросло еще на несколько порядков, бедра стали непроизвольно двигаться туда обратно, а внутренние мышцы рефлекторно сокращаться.
Я опять закусила губу, схватившись одной рукой за кресло переднего сидения, вторая же непроизвольно потянулась вниз. Черт! Вовремя ее одернув, едва не выругалась в голос. Последние мозги потеряла, дура! Включай мозг, идиотка!
Нашла, где расслабляться!
Нужно вспомнить что-нибудь, что поможет охладить пыл. Запрокинув голову наверх, сомкнула отяжелевшие веки и… перед глазами возник мой недавний кошмар. Образ холодного, нависающего надо мной огромной скалой блондина, с прищуренными глазами, излучающими ярко-синий неоновый свет, вовсе не убавил высокого градуса внутри, а кажется наоборот. В это время флайс как-то особенно сильно тряхнуло, что таки отправило меня за грань.
