Следуя волна за волной, оргазм то ослабевал, то вновь усиливался. — Чтобы не видеть эти яркие глаза, которые, кажется, меня еще больше распаляли. И тем самым ослабить вымученное удовольствие, я приоткрыла веки. Взгляд тут же упал на каменную спину водителя.
Боже, сделай так, чтобы он ничего не заметил!
Но моим немым просьбам видимо. не суждено было исполниться, потому что стоило мне попытаться отвести от него взгляд, как в отражении лобового стекла я ненароком уловила пылающие холодным голубым пламенем глаза, которые смотрели прямо на меня.
Поймав этот опаливший все внутри меня взгляд, я совершенно точно поняла одно.
Он следил за мной с самого начала, и видел все, что со мной происходило! Эта мысль вдруг добавила такой остроты еще не остывшим ощущениям, что меня снова тряхнуло. На этот раз судороги были настолько мощными, что я не смогла усидеть без движения на месте. Извивалась в кресле, кусала губы, срываясь на гортанные стоны, и просто плавилась под гнетом чувственного мучительного наслаждения.
Неожиданно все закончилось, тело все еще била крупная дрожь, зубы стучали друг об друга, выбивая дробь, но напряжение отступило. Опустила пылающее лицо на трясущиеся руки. Твою же, Юль дивизию! Ты что творишь?! Вуайеристка хренова!
Стыдно-то ка-а-ак, мать перемать! Как теперь этому извергу холодному в глаза то смотреть?!
Так и сидела, вся взмокшая и красная как вареный рак, и ни разу не въезжающая, что это вообще такое было.
Когда они с землянкой остались наедине во флайсе, копившееся годами напряжение, вырвалось на свободу вместе с эрра, его внутренней сущностью. Не выходящая за пределы своего энергетического контура в обычном состоянии, сейчас она совершенно не поддавалась контролю, вибрировала внутри и толчками выплескивалась наружу. Концентрировалась вокруг него, и бросалась на потенциального партнера, просачиваясь той под кожу.
Сжав челюсть, Дэйм пытался снова и снова приструнить свою капризную энергию.
Но куда там!
Он четко уловил мгновение, когда землянка начала реагировать на проникающую ей под кожу внутреннюю сущность. Сначала она сидела спокойно, просто смотря в окно, затем начала ерзать в своем эргономичном кресле, ее кожа раскраснелась. дыхание сбилось, а в глазах появился лихорадочный блеск. Дэйм видел в отражении, как она пытается взять себя в руки, сопротивляется внезапно нахлынувшему возбуждению, но против эрра у девчонки просто не было шансов.
Так же благодаря эрра он, необычайно остро, чувствовал отголоски ощущений партнерши и… завелся сам. Скрипел зубами, ругал себя за несдержанность, поминутно напоминал себе, что она примитивка. Но тщетно, член в штанах продолжал стоять колом, болел и пульсировал в такт его сердцебиению, и подергивался в ответ на любое ее движения.
Он подспудно готовился, к тому, что должно было вот-вот произойти, но оказался абсолютно не готов к этому, и когда, запрокинув голову, она больше не смогла себя сдержать. Когда ее накрыл мощный оргазм, яйца в его штанах сжались и стали твердыми как орех. Он едва не кончил сам, наблюдая за ее финалом, и улавливая, отголоски ее наслаждения.
Член в штанах дернулся особенно сильно. Энн!!!
Пришлось брать под полный контроль свое тело. Иначе просто бы спустил в штаны.
Нет, они бы впитали все жидкости, и следа не осталось. Еще и не для такого были разработаны, но все же, это стало бы крайне неприятным и нежелательным опытом. Чтобы взрослый половозрелый эррианец и в штаны. Нонсенс.
Неожиданно она открыла свои глаза, и ее горячий шальной взгляд поймал его, в отражении стекла. Землянка вновь забилась в судорогах, а ему пришлось до боли сжать челюсти, и пальца на штурвале флайта, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас и прямо тут.
Видя ее растрепанную, взмокшую, с блестящими помутневшими от желания глазами, с приоткрытой влажностью губ, издающую очень тихие, но невероятно эротичные звуки, чувствуя отголоски ее оргазма, он едва сдерживал себя, чтобы не сорваться и не наделать глупостей, о которых уже очень скоро пожалеет.
В голове на миг всплыла необыкновенно яркая картинка, ее обнаженной и распластанной и бьющейся в агонии оргазма, под ним остервенело вбивающим себя в нее по самое основание. И тело без раздумий отозвалось, на эту маленькую грязную фантазию, взведенной до самого предела пружиной, готовое выстрелить в любой момент, действовать на голых инстинктах. Настолько неожиданно сильным и навязчивым стало желание, как можно быстрее воплотить эту фантазию в жизнь.
Тем временем, немного насытившись ее энергией, его сущность стала постепенно втягиваться обратно в его тело, снова шелковая и послушная его воле. Дэйм сжал челюсть. Вот веды! Паскудство! И не могла она раньше остановиться?
