- Да, она здорово постаралась... Даже я издалека не отличил бы. Золотые руки... – затем он стал серьезным. – Залезь под одеяло, у тебя размалевано только лицо, а эти оспины должны быть по всему телу, так что накройся так, чтобы была только голова снаружи. Если хочешь остаться рыцарем.
Еще через несколько минут Пенелопа устало вышла из каморки Мерлина, потирая явно болевшие от непрерывной и спешной работы руки. Гаюс обнял ее за плечи и отвел к себе в комнату, сказав ждать знака, а потом вернулся в главную комнату и уселся за стол, готовя какие-то лекарства и поглядывая на дверь. Не успел Годрик пожаловаться, что ему жарко, как раздались быстрые, широкие шаги, и на пороге оказался король. Гаюс почтительно встал, склонив голову. Кивнув ему, Артур увидел Годрика, а точнее, его голову, торчащую из-под одеяла.
- Ты как? – спросил вошедший.
Рыцарь постарался вспомнить, как он себя чувствовал, когда в детстве болел ветрянкой, но это было бесполезно. Когда в восемь лет он заболел ветрянкой, его отец и слышать не захотел о лечении и заклинанием отправил полоть огород, заявив, что так он еще принесет пользу, ведь заколдованный, сын не будет расчесывать оспины, и они пройдут без осложнений. Поэтому Годрик ничего не помнил о своей ветрянке. Но, к счастью, стоящий перед ним человек знал об этой болезни еще меньше, так что он посчитал, что можно импровизировать.
- Лучше не бывает, – протянул он специально хриплым голосом. Артур нахмурился.
- Имей ввиду, что от состояния каждого рыцаря зависит армия. Еще раз узнаю, что ты плюешь на здоровье – будешь месяц оруженосцем работать, понял?
- Что, тебе можно, а мне нельзя? – расплылся в улыбке Гриффиндор.
- Да, Годрик, мне можно, а тебе нельзя, – отрезал друг, а потом все-таки улыбнулся. – У Гаюса приказ тебя из покоев не выпускать. До выздоровления ты в его полном распоряжении. – Он осмотрелся и увидел дверь в каморку своего слуги. Зашагал туда. – Так, ну а что с моим ленивцем?
- Сир, – встал на его пути Гаюс, – вы не болели этой оспой. Вы заразитесь, если коснетесь...
- Не бойся, Гаюс, – заверил его Артур. – Если он правда болен, то по ушам получит после выздоровления.
И он зашел в каморку. Гаюс и Годрик притихли, стараясь расслышать разговор двух друзей.
- Мерлин? – голос Артура, бывший таким веселым и уверенным только что, вдруг стал встревоженным и негромким.
- Да, сир...
- Не вставай.
- Да я и не собирался...
Послышался смешок.
- У тебя же там уже рыцари построены. Народ пора спасать, помнишь? Что ты тут делаешь?
- Я...зашел убедиться, что ты опять не отлыниваешь.
- Убедился?
- Нет. Просто на сей раз у тебя есть причина отлынивать, но это не означает, что тебе это сойдет с рук.
- Ну конечно. Как может мне сойти с рук то, что я заболел и заставил вас волноваться.
- Я не волновался! Жаль, ехать надо, иначе мытье полов быстро поставило бы тебя на ноги.
- Не сомневаюсь.
Через пару секунд снова зазвучали шаги, и Артур показался в проеме, но потом обернулся обратно в комнату.
- Мерлин?
- М?
- Выздоравливай.
- Спасибо.
И король, довольный разговором, но явно удрученный тем, что придется провести время без двух друзей (а в особенности – Мерлина), покинул покои. Когда стихли шаги, из каморки показался сам маг, лицо которого покрывали красные волдыри.
- Ну? За дело.
Процедуру малевания пришлось вытерпеть еще раз, зато когда лицо было готово, а одежда надета, ни Годрик, ни Мерлин не узнали себя в зеркале. Перед ними были два каких-то старика лет пятидесяти, один полный, а другой горбатый, у одного кустистые брови лезли закрыть глаза, у другого была роскошная густая борода, закрывавшая пол лица. При всем желании, узнать их теперь было невозможно. С помощью Гаюса и Пенелопы они незаметно добрались из покоев лекаря в конюшню и, попрощавшись, поскакали к Фиерре, держась ближе к лесу, чтобы не попадать на дорогу, по которой отправился королевский отряд. Сначала они спешили, чтобы нагнать отряд по времени, но потом поехали уже спокойнее.
Где скрывается великан стало понятно уже на подъезде к полуразрушенной деревне. Опять же, держась в стороне леса, двое всадников видели, как в Фиерру въехали рыцари с королем и как они поехали дальше. Земля дрожала так, что кони рвали узду, нервно ржали, и даже вечно флегматичный конь Мерлина напряженно прядал ушами и звал хозяина обратно. Так, двумя дорогами две процессии разных размеров проехали деревню и скоро уже были у низины, откуда начинался и тянулся далеко на восток хребет Белых гор. Огромная пещера выдавала сама себя грохотом, доносившимся оттуда. Рыцари по команде короля спешились, обнажили мечи и арбалеты и стали подбираться к пещере. Переглянувшись, два волшебника оставили коней и отправились туда же.
