Рыцари почтительно молчали. Мерлин видел, как его друзья напряглись, понимая, что должны отдать ребенка, к которому уже успели так прикипеть. Он знал, что это для них болезненно, и видел, как нахмурилась Гвен, стараясь за сердитой маской скрыть вопящую во всю глотку тоску. Эмрис видел, как они оба тянулись к мальчику, как преображались буквально на глазах. Не растраченный родительский инстинкт теперь делал из них самых умелых и заботливых нянек. Мерлин видел во всем этом ту мечту, которая погибла вместе с сыном Пендрагонов в августе. Все это – то, как оно должно было быть. Гвен, учащая ребенка правильно сидеть за столом и не слишком безобразничать, Артур, подкидывающий его, хохочущего, к потолку и возящий на спине по комнате, рыцари, превратившиеся в орду невероятно ответственных нянек. И сам Мерлин, неизменно находящий в этом хаосе свое место – рядом с сыном Артура, рядом с ребенком второй стороны своей медали, со своим ребенком. Ведь вряд ли у него будут дети когда-нибудь. Для него было естественно быть частью этой семьи, в конце концов, другой ни у кого из них не было. Мальчишка успел стать им всем родным. Эти несколько дней они были какой-то большой сумасшедшей семьей. Ему будет не хватать этого...
- Куда ты отправишься? – наконец спросил Артур.
Женщина несмело взглянула на него.
- Еще не знаю... Далеко. Подальше отсюда. Не хочу больше видеть эти места. Мне стыдно и больно здесь жить.
- Так поехали со мной, – вдруг предложила королева Ифтира, натягивая перчатку. Женщина оторопело захлопала заплаканными ресницами.
- В-ваше Величество?..
- А что? – пожала плечами леди Кандида. – У меня много лошадей и карет. А королевство мое самое что ни на есть дальнее.
Бывшая разбойница рухнула на колени, щеки ее омочили слезы, но губы улыбались, а глаза сияли.
- Благодарю вас, миледи! Всем сердцем благодарю!
- Встань, – брезгливо поморщилась королева. – Не надо этого. Без церемоний. Пойди к моим рыцарям, скажи, что я приказала дать тебе лошадь.
- Мне же не поверят...
- Скажи им слово “вепрь”, тогда поверят.
Ошалевшая женщина кивнула, присела в испуганном реверансе и унеслась.
- Вепрь? – прищурился Артур.
- Да, – кивнула леди Кандида, натягивая вторую перчатку. – Мне один из ваших рыцарей очень удобную вещь подсказал.
- Даже не сомневался, – король скосил взгляд на своего самого болтливого рыцаря, а Годрик сделал вид, что он ни при чем и его вообще тут нет.
Когда все было готово, все вышли на площадь. На ступеньках снова выстроились рыцари, советники, придворные дамы и Гаюс. Площадь заполонили кареты, лошади и люди в синих мантиях. Леди Кандида прощалась с новыми союзниками, и настроение у них было совершенно иное, чем при первой встрече. Ифтирцев больше не воспринимали как буйных северян. Это были грозные, суровые, но надежные, как скала, люди. Может, только с проблемами с юмором, а так нормальные ребята.
- Что ж, – начала королева, прищурив стальные серые глаза и вскинув голову, – я думаю, это начало великой дружбы. За эти несколько месяцев вы воскресили, объединив, Богорд, сделав его своим союзником, и заключили мир с Мерсией. А теперь покорили своим национальным радушием Ифтир. Вижу, вы не теряете времени зря.
- Я потерял целый год, восстанавливая свое королевство от нападения высшей жрицы, – ответил ей Артур. Леди Кандида внимательно изучала его лицо.
- Если ваше правление в мирное время означает подобные великие дела...то я хочу быть вашим другом в войну и голод, – она улыбнулась. – Знаете, мне почему-то кажется, что все это не зря. Вы построите красивый мир. И я хочу в этом участвовать.
Она протянула королю ладонь, которую тот почтительно поцеловал.
- До встречи, Пендрагоны. Скоро я пришлю к вам своих послов, и мы обсудим условия мирного союза. И, пожалуйста, – уже поворачиваясь к ним спиной, королева ехидно улыбнулась из-за плеча, – постарайтесь заранее приготовить для всех покои.
И она отошла к своей карете, подав руку сэру Теодору, чтобы тот помог ей подняться внутрь, а король и королева Камелота смогли только шокированно переглянуться. Мерлину положительно нравилась эта Кандида Когтевран. Ее появление вновь напомнило ему о том, что не следует судить людей по их недостаткам и уж точно – по первому впечатлению. В конце концов, если бы он в свое время упорствовал и не понял, что за видимостью может стоять нечто большее, он бы не был здесь сейчас другом того, кого сначала посчитал беспросветным тупицей и свиньей.
Затем вышла бывшая разбойница с Бо на руках. Она смущенно остановилась, зная, что королевская чета захочет попрощаться. Но случилось несколько иначе – попрощаться с Бо захотели все.
- Будь мужчиной, – напомнил малышу Гвейн, очень стараясь не выглядеть растроганным, и легко пожал детскую ладошку. – Как я тебя учил. И береги маму. Если она есть на свете, другие женщины не шибко и нужны.
Персиваль, Леон и Элиан шутливо щелкнули мальчика по носу, пожелав расти большим и стать рыцарем.
- Возвращайся, парень, – попросил, грустно улыбаясь, Годрик. – Ты же наш. Вернешься – а мы все такие же. Не забывай нас, брат.
