В то утро король Камелота успел раз двадцать снять и надеть рубаху, в промежутках падая на кровать и заворачиваясь с головой в одеяло, ноя о том, что он никуда не пойдет. Каждый раз слуга с трудом вытаскивал его на свет божий, чтобы снова попытаться раздеть. При мысли о мытье Артур вообще сделал лицо коня, увидевшего под копытами змею. Он упирался всеми руками и ногами, пока Мерлину-таки не удалось затащить его в ванную. Там тот уже через минуту начал ныть о том, что вода холодная. Скрипя зубами, слуга незаметно вскипятил в ведре воду магией и вылил в ванну настоящий кипяток. Его месть не удалась – король только блаженно растаял. Помыть венценосного ребенка нормально тоже не удалось, потому что деревянное от простуды тело явно реагировало несколько неприятно на прикосновения, и в итоге попытавшийся вымыть другу волосы Мерлин был в отместку облит с ног до головы. Только увидев реакцию слуги, Артур слегка остыл и спросил:
- Там...там был кипяток?
- Да, – мрачно сплюнул маг.
Вытираться он оставил друга самого, чтобы тем временем вытереть пол и убрать ведра. Ойкая и ахая, король наскоро вытерся и попытался быстро запрыгнуть в одежду. У него это и медленно выходило не очень, а уж быстро... В общем, он запутался в этой одежде, подгоняемый холодом, чуть не порвал дорогую ткань, перемежая смачную ругань с жалобным хныканьем. В итоге он бросил это занятие, снова рухнул на кровать, залез под одеяло, и они вернулись к тому, с чего начали.
- Артур! – в ярости закричал Мерлин.
В этот момент в покои зашла через женскую комнатку Гвен. Окинув взглядом поле боя, разъяренного мага и дрожащего под одеялом мужа, она хмыкнула, скрестив руки на груди, и выжидательно уставилась на последнего.
- Ненавижу болеть, – жалобно протянул тот, высовывая одни глаза из красного клубка. – Лучше уж ранение.
- Почему?
- Потому что при ранении я могу лежать, а при простуде надо тащиться к советникам, читать речь...
- Ну, – вздохнула женщина, – для этого у тебя есть жена. Сиди у себя, а то завтра чихать будет весь Совет.
Мерлин про себя хмыкнул, подумав, что даже в день свадьбы Артур не любил жену больше, чем сейчас.
- Гвиневра, – пролепетал тот, – я тебя обожаю. Ты просто чудо.
- Я знаю, – кивнула королева и перед уходом сочувствующе взглянула на друга: – Выживи, Мерлин.
- Не обещаю, – мрачно ответил маг.
Гвен ушла, а он принялся убирать ванну, брошенную одежду и поднос с едой. Довольный король удобнее устроился в коконе из одеяла и, успокоенный тем, что не надо никуда из него вылезать, принялся философствовать.
- Вот видишь, Мерлин, это называется стра-те-ги-я.
- Что? Скинуть всю работу на жену, а самому остаться в кровати?
- Нет! Правильно распределять ресурсы.
- Это такое приличное название лени?
- Не указывай королю.
- Передо мной сейчас не король, а ленивый капризный ребенок.
Артур схватил подушку (для этого дела он даже решился вытащить руку из одеяла) и швырнул в друга. Мерлин, смеясь, привычно пригнулся, но в этот момент открылась дверь, и стоящий на пороге Годрик четким движением поймал летящий в него снаряд. Король и слуга замерли.
- Хорошая реакция, – присвистнул Артур. – Надо будет устроить такие тренировки.
Гриффиндор хмыкнул, бросив подушку на кровать.
- Боюсь, тогда все рыцари просто отберут у тебя подушки и лягут спать.
- И я буду первым, – согласился Мерлин. Он закончил с работой и уселся за стол доесть королевский завтрак. Артур наигранно всплеснул руками.
- Никто меня не ценит! Никому я не нужен, – словно для пущей убедительности, он громко чихнул, вытер мокрый раскрасневшийся нос, обернулся к своему рыцарю и весело спросил: – Вот ты, зачем пришел?
- Пришел узнать, будет ли сегодня тренировка, но, судя по всему... – усмехнулся, не договорив, Годрик.
- Будет. Еще как будет, не отделаетесь. Сейчас...
- Хочешь, чтобы все твое войско завтра чихало? – флегматично спросил Мерлин, вертя в воздухе вилку с наколотым мясом.
Перед королем стоял крайне сложный выбор: пойти на обожаемую им утреннюю тренировку или все же остаться в теплом одеяле. Недовольно насупившись и попыхтев, он наконец сдался, еще сильнее закутываясь в кокон.
- Пусть Леон проведет сегодня...
Гриффиндор, улыбаясь, кивнул и ушел из покоев. Пару минут царила тишина.
- Ме-е-ерлин... Мне жарко...
Маг многострадально вздохнул.
- Что значит “не отдашь”? – удивленно переспросил сэр Эктор.
- Что слышал, – преспокойно ответил его вечный партнер-спорщик, сэр Лионель, расстегивая доспехи на плечах. – Спор был на четыре чистых удара. А их было всего два. Ну, два с половиной, если хочешь.
- Что значит “два с половиной”? – еще больше повысив голос, воскликнул сэр Эктор. – Ты прекрасно видел, что я задел все четыре! Деньги мои!
- Не-а, – невозмутимо щелкнул языком сэр Лионель. – Я не видел четыре. Я видел от силы три. Причем в третий раз ты даже не задел, тебе не хватило.
- В следующий раз, Эктор, надо тебе брать свидетелей, – усмехнулся сэр Гахерис, разбиравшийся со своей экипировкой на скамейке.
