Все сложилось, пожалуй, как нельзя лучше. И чего он удивлялся? Эти двое теперь казались ему идеальной парой. Они подходили друг другу, как созданные вместе. А еще Мерлин знал, что за эти мысли Артур обозвал бы его девчонкой, но ему положительно нравилось, как они смотрелись вместе: пухленькая, маленькая Пенелопа и высокий, широкоплечий Годрик. Ему доставляло удовольствие смотреть, как громкий, задиристый рыцарь становится нежен и ласков со своей возлюбленной, а робкая, застенчивая мышка вдруг становится похожей на спокойную, самодостаточную женщину.
В тот день у них как раз получилось поговорить.
Пуффендуй зашла к Гаюсу попросить что-нибудь от головы, а Мерлин, пообедав, собирался пойти к Артуру, который заканчивал с документами о торговых проектах с Мерсией. Эти проекты были почти все уже реализованы, торговля с королевством Баярда развернулась на полную мощь, с таким размахом, какого раньше не видывали. Советники все пеняли королю на то, что такой размах чреват большим риском, что Утер в свое время был осторожен в торговых делах, но король не желал ничего слышать. Он говорил, что благоденствие строится на доверии. И Мерлин поддерживал эти проекты. Хоть он не был так доверчив, как его друг, все же Альбион должен был быть объединенным королевством, а значит доверие – его основа. И новые проекты уже приносили плоды: развернувшаяся во всю ширь торговля, налаженная с Карлеоном, Неметом, Богордом и теперь даже с Мерсией, снабжала простых людей продовольствием и материалами для труда. В результате народ Камелота уже жил на широкую ногу, медленно, но верно искореняя бедность и голод. Более того, не так давно воодушевленная долгожданным миром, установившимся между Камелотом и Мерсией, Аннис решила тоже расширить свои взгляды и рискнуть. Она отправилась сама с послами к Баярду, с которым уже давно не могла примириться (в последние годы как раз из-за распри между Баярдом и Пендрагонами) и предложила сотрудничество. Когда новости об этом долетели до Камелота, Артур целый вечер восторженно вещал Мерлину о том, как прекрасно продвигается дело, о том, что объединенный Альбион действительно начинает строиться.
И вот, в тот день, когда Гаюс дал Пенелопе склянку и рассказал, как пользоваться снадобьем, а потом ушел на обход своих больных, Мерлин удержал собиравшуюся уходить подругу.
- Я хотел поговорить с тобой, – лукаво улыбаясь, начал он. – О вас с Годриком. Я заметил, что вы стали ближе.
Пенелопа, как и в тот раз, густо покраснела и опустила голову, сминая пальцами юбку.
- Мне уже можно вас поздравлять? – продолжал дразниться Эмрис. – А когда планируете жениться? Я буду дядей вашего первенца? Насколько он плох в комплиментах?
- Мерлин! – в конец засмущавшись, воскликнула девушка.
- Что? Дай посплетничать! А то все работа, работа…
- Тебе не хватает служанок, с которыми ты перемываешь косточки Артуру? – выгнула бровь Пенелопа. Мерлин задрал нос, состроив поучительное важное лицо.
- Это дипломатия, Пен, я добываю информацию. Что народ думает о своем короле.
- Ну-ну, – Пен шутливо толкнула его в плечо. – Подсматривать, между прочим, нехорошо.
- Я не подсматривал! – оправдываясь, весело воскликнул маг. – Это вы шли, никого не видя и не слыша. Между прочим, так можно и на кого похлеще наткнуться.
- Похлеще? Кто, лучше тебя, сможет извести нас шутками и поддразниваниями?
- Хуже меня, Пенни, только я вместе с Артуром. Я не советую вам попасться нам на глаза...
- Я учту, – улыбнулась волшебница, и они тихо посмеялись. Мерлин искренне сказал:
- Я рад за вас. Я боялся, что ты...что ты влюбилась в меня.
Девушка вдруг широко и ласково улыбнулась.
- Так и было. Так и есть.
В замешательстве Мерлин поднял брови, ожидая объяснения. Подруга улыбнулась еще шире, насмешливо хихикнув.
- Мерлин, тебя невозможно не любить. Ты даже не представляешь, какой ты хороший, и как это влечет. Но...не в том смысле. Для меня ты такой огромный, что любить тебя по-земному просто не получается. В тебе слишком много тепла, слишком много магии для чего-то конкретного. Да, я все еще влюблена в тебя, влюблена безбожно и, наверное, обречена любить, как и все вокруг, – она усмехнулась, сделав пафос слов понятнее.
- Годрик делает тебя счастливой? – только и спросил Мерлин. Девушка даже засветилась, как солнышко, от вопроса.
- О да! Это совершенно другое...но глубокое, сильное и понятное. Мне кажется, это именно то, что дает мне силы жить.
Они вместе поднялись на ноги. Пенелопа, закусив губу, взглянула на друга.
- Я тебя не обидела? – робко спросила она. Мерлин развел в стороны руки и вредным голосом произнес:
- Если только тем, что выбрала из всех Годрика. Серьезно, лучше бы Персиваля. Или Леона. Если выбирать кого-то лучше меня, то это явно не Гриффиндор.
Пуффендуй снова хихикнула в ответ на его шутку и зарылась, как котенок, в его объятья. Мерлин как-то по-отечески поцеловал рыжую макушку, и волшебница упорхнула в дебри замка. Сам же маг отправился было к своему венценосному другу, но вдруг встал как вкопанный посреди пустого коридора, схватившись за стену рукой и часто дыша.
Магия.
