- Пенни, – беспечно поморщился Годрик, – первый раз, что ли? У нас не так много мебели, чтобы мы что-то разломали, не бойся.
- А как же мясо? – снова возразила Пенелопа. Рыцарь недоуменно посмотрел на нее, уже сделав шаг в сторону спальни.
- Какое мясо?
- Вепрь, которого ты поймал недавно, – в упор смотря на мужа, ответила женщина. – Ты попросил сделать колбасу, я повесила мясо подвялиться в спальне. Там же гораздо темнее, чем здесь.
Годрик быстро понял, что в спальню никоим образом нельзя пускать Мордреда.
- Ясно, – он обернулся к товарищу. – Слушай, давай тогда так... Сегодня вечером встретимся на тренировочном поле. В такое время там никого не будет, а сейчас я успею поспать, идет?
- Да. Спасибо, – кивнул Мордред и протянул руку к пирожкам. – Пенелопа, я возьму?..
- Конечно, бери-бери, – улыбнулась хозяйка.
Она всучила гостю больше пирожков, чем он собирался взять, и закрыла за ним дверь. Затем Годрик повернулся к друзьям и потребовал объяснить, что происходит. Когда ему все рассказали, он, конечно, сказал, что рад, что девушка спасена и выздоравливает, однако здесь ей оставаться было нельзя. Все с этим согласились, потому что в дом рыцаря часто наведывались товарищи да соседки, так что гораздо безопасней Сесилии было бы в доме Слизерина. Перенести договорились ночью, сразу после того, как Годрик вернется от Мордреда. Однако их ждал сюрприз.
Как только Салазар снова поднял на руки Сесилию, Пенелопа потушила все свечи в доме, а Годрик пошел вперед, чтобы открыть и придержать двери, не запертая в этот момент дверь заднего хода сама раскрылась и явила им...Мордреда.
- Что ты...здесь делаешь? – выдохнул Гриффиндор.
- Я сложил два и два, – тихо ответил юноша. – Вы не замели следы у заднего хода. А патруль нашел следы подков у места, где прятался колдун. Лошади у него не было, значит кто-то помог. Я вспомнил про вяленое мясо.
- Я была так очевидна? – как-то не к месту спросила Пуффендуй, и Слизерин списал это на мнительность беременности.
- Нет, – мягко улыбнулся Мордред. – Я понял это потому, что рыцари решили, что колдун приходил к вашему дому, а потом куда-то уехал. А я подумал, что он вполне мог получить помощь в доме магов. Тем более, если ему понадобилась чужая лошадь, значит он был ранен.
Заговорщики молчали, тихо соображая.
- Мне одно непонятно, – произнес юный друид, – почему вы не открылись мне? Не доверяли? Вы думали, что я вас сдам?
- Нет, это не так, – тут же отрезал Годрик. – Мы не хотели тебя впутывать. Если нас раскроют, то только нас. Нам незачем было делать мишенью еще и тебя.
- Спасибо за заботу, – весело хмыкнул Мордред. – Ну, у вас не вышло, и это мой выбор. Я вам помогу, переносите девушку, я пойду вперед и предупрежу, если вдруг напоремся на патрульного.
Все кивнули и молча принялись за дело. Они вышли в ночь и быстро и тихо двинулись между домами в тени. Идти было недалеко, но нужно было остаться незамеченными. В какой-то момент Мордред шикнул им, и все прижались к стене какого-то дома, пока друид разговаривал с Озанной и Гвейном. Несколько минут пришлось ждать, дыша как можно тише и не двигаясь. К счастью, ни Гвейн, ни Озанна тихими голосами не отличались, так что они сами заглушали какие бы то ни было подозрительные звуки. Наконец старшие рыцари ушли, Мордред сделал знак друзьям, и те продолжили движение.
Годрик магией открыл знакомую дверь, и они оказались в хлеву. Перепелки с недовольным клекотом проснулись, а люди прошли из хлева в спальню, где и положили больную на кровать. Пенелопа присела поменять повязки и немного поколдовать над раной, а Годрик подошел прямиком к Мордреду, положив руку ему на плечо и заглянув в глаза.
- Спасибо тебе, – сказал он. – Прости, что не сказали сразу.
- Я понимаю, – кивнул друид. – Просто знайте, что если помощь нужна магам – я смогу ее оказать.
- Даже если придется пойти на риск? – вдруг спросил Салазар, не обратив внимания на недобрый взгляд Годрика. – Помощь магам против законов Камелота, а ты ведь рыцарь.
- Я рыцарь, потому что я верю, что Камелот может быть другим, – твердо ответил юноша. – Я рад жить здесь, и я верю, что однажды ворота королевства откроются и для магов.
- Ясно, – насмешливо хмыкнул Слизерин и, скрестив на груди руки, продолжил наблюдать за работой Пуффендуй.
Та вскоре закончила и, пообещав прийти завтра, благодарно и ласково пожала руку Мордреду, словно перед ней был ее сын, а не мальчик всего на шесть лет ее младше. А потом они все ушли, и Салазар остался наедине с больной.
Сесилия пролежала у него две недели. Сэл успешно прятал ее от тех из покупателей, которые предпочитали заходить за товаром сами, а не посылать мальчишек-слуг. Пенелопа заходила сначала каждый день, но скоро это уже было не нужно, девушка шла на выздоровление. И несмотря на весь ее пессимистический настрой, она все же была благодарна им всем за помощь. И когда они прощались в середине декабря, она была настроена уже более решительно.
- Знаешь, – сказала Сесилия, – я подумала, что ты прав.
- О чем? – с удовольствием смакуя победу, ухмыльнулся Салазар.
