- Иди к ней, – решительно кивнул ему Леон. – Мы справимся.
- Что? – нахмурился Годрик.
- Иди! – требовательно вторил Сафир. – Мы прикроем, иди!
- Нет, – отрезал Гриффиндор. – Пока я держу меч, может, я не могу обнять своих детей, но я могу их защитить. (2) – Он обернулся. – Сэл...
- Я сберегу ее, – глухим железным тоном пообещал Слизерин, прямо глядя в глаза друга, с которым не разговаривал две недели. Холодная сталь в его взгляде успокоила взметнувшийся было огонь в карих глазах напротив. – Я клянусь.
Секунду они посреди рева близкого сражения и шагов воинов неотрывно смотрели друг другу в глаза, читая в них обещания и потерянную, казалось, честность. Потом Годрик порывисто выкинул вперед ладонь. Салазар сжал его предплечье.
А через еще мгновение развернулся и как можно быстрее пересек южные ворота.
Гаюса он нашел довольно быстро. Пришлось постучаться в несколько дверей, но очень скоро привлеченный новостями о битве лекарь вышел ему навстречу. Раненых с поля боя доставляли во дворец, так что старик с помощью Слизерина взобрался в седло своей лошади, и они поспешили к замку. На главной дороге к дворцовой площади кипела битва, поэтому пришлось продираться со стороны. Гвалт оглушил их, лязг мечей показался очень близким, а в какой-то момент Гаюса чуть не пронзил меч одного из врагов. Слизерин успел вовремя, незаметно хлопнув смертника ладонью по груди и шепнув заклинание. В разгаре битвы никто не заметил, как этот человек просто взял и свалился с седла, потеряв сознание.
- Полагаю... – тяжело дыша, взглянул на своего спасителя Гаюс, – я должен сказать спасибо.
- Быстрее, – не ответил Салазар, подстегнув лошадь.
Бой закончился в сумерках. Никто из воинов не знал, сколько прошло часов, потому что среди грохота битвы, криков и крови врагов и товарищей, приказов и заунывного скулежа раненых лошадей время не имеет власти, оно теряется и перестает что-то значить. Поэтому когда стих звон мечей, Годрик обернулся к рыцарям, таким же запыхавшимся, грязным и все еще напряженным, как и он. Получил молчаливый кивок Леона и побежал в замок. Ноги и руки гудели от усталости, на лице осела пыль, на щеке царапина, на перчатках кровь – не своя, брата по оружию. Но на оставшемся от боя напряжении он побежал по ступеням наверх, на этаж с покоями придворного лекаря. У двери его встретил Мордред, мальчишка улыбнулся во все тридцать два и хлопнул по плечу. Годрик запоздало вспомнил переживания Мерлина, из-за которых они с ним повздорили после Ишмирской кампании. О судьбе Мордреда. Годрик тогда не поверил, что друид принесет им зло. И что теперь? Юнец был рядом с его женой, спасая ее от верной смерти. Нет, не судьба определяет человека, человек – судьбу. И маг был рад, что доверился Мордреду, а не дракону.
- Спасибо, – сжал он ладонь друга. – Я у тебя в долгу.
За дверью его встретил Сэл. Они ничего не сказали друг другу. Просто посмотрели и все поняли. И будто не было той гнусной истории. Гриффиндор подумал, что что бы там ни было, а перед ним его лучший друг, который сегодня тоже рисковал жизнью, чтобы его жена могла спокойно родить. Сейчас ему было этого достаточно. Так что Салазар просто кивнул ему на дверь спальни Гаюса, и оба друга один за другим зашли внутрь.
Лекарь уже вытирал вымытые руки. Вокруг еще стояли не убранные, но уже тоже чистые тазы. На изножье кровати висели несколько мокрых полотенец. В окна заглядывал любопытный месяц с сиреневого неба.
Услышав шаги, Пенелопа подняла голову и улыбнулась. Она была бледна, но зеленые глаза под множеством рыжих прядей из давно растрепавшейся косы сияли теплым светом. Она полулежала в широкой сорочке под одеялом, уставшая, безмятежно-сонная, лохматая и застенчиво-счастливая.
- Мальчики, – тихо выдохнула она.
Годрик, остановившийся было в дверях, подошел ближе и присел на стул у кровати. Осторожно обнял одной рукой жену за плечи. Коснулся лбом ее лба, сияющими глазами глядя в любимые зеленые.
- Я тобой горжусь, – так же тихо сказала он. Пенелопа ласково потерлась лохматой макушкой о его висок.
А Гриффиндор опустил взгляд на два маленьких чуда, лежавших на коленях матери. Их сморщенные личики были еще красноватыми, а у светлых волос нельзя было пока угадать цвет. Глазки их спали, носики сопели, а ротики изредка причмокивали. И в глазах молодого отца зажглись огни, которые обещали никогда не погаснуть. Он смотрел на эти крохотные создания, чьи головки были меньше его ладони, и не мог найти конец разливавшимся внутри нежности, радости и гордости. Он протянул было руку к детям, но остановился, глядя на их спящие, совсем новенькие лица. И просто накрыл своей ладонью пальцы жены.
1 – Гвен пересказывает сюжет пьесы Теренция “Свекровь’’.
2 – перефразированная цитата из манги “Блич”: “Пока я не возьму меч, я не могу защитить тебя. Пока я держу меч, я не могу обнять тебя.”
====== Глава 79. Мой милый крошка, буду я твой менестрель.* ======
- Так у вас двойня? – первым делом слегка ошеломленно спросил Слизерин, зайдя к друзьям пару-тройку дней спустя.
