Это было около полудня, Пенелопа как раз успела покормить ребят и снова натянуть на плечи рукава зеленого платья. Годрик все время сидел рядом ниже травы, тише воды. Он даже дышать боялся, наблюдая за тем, как его сыновья чмокают губами и сладко сопят, кушая молоко. Он в жизни не видел более красивой картины. Никакие платья или драгоценности – ничего не могло сравниться с красотой кормящей матери и ее полусонных крох.
- Ты чего? – хохотнул он в ответ на удивление друга. – У Пен же живот был огромный, раза в два больше, чем при одном ребенке.
- Я откуда знаю, какие должны быть животы у беременных? – смешно вскинулся Салазар.
- А спросить?
- Ну, может, у вас, у крестьян и нормально спрашивать женщину, почему у нее такой огромный живот, но дворяне люди более этичные...
- И напыщенные.
Гость уже открыл рот, чтобы ответить что-то на ехидную ухмылку друга, но тут подала жалобно-обиженный голос Пуффендуй.
- Ты что, хочешь сказать, что я была толстая? – воззрилась она на мужа.
- Ты была очаровательна, дорогая! – улыбнулся Гриффиндор. Выражение лица жены не поменялось, а друг скептически поднял бровь. – В смысле, ты и есть очаровательна, даже сейчас... То есть... Я лучше пойду принесу что-нибудь.
Под насмешливое фырканье Слизерина и такое же хмыканье жены Годрик поспешил во вторую комнату дома, бывшую, как и во всех крестьянских домах и кухней, и трапезной, и гостиной. Там он быстро заварил травяную настойку по рецепту Гаюса и чуть не выпил ее сам, пока нес обратно – так она аппетитно пахла. Только ради этой настойки стоило забеременеть, даже если ты мужчина.
- А вино гостю? – разочарованно протянул Салазар, когда друг прошел мимо него к кровати.
- А ты сюда ради вина пришел? – усмехнулась Пенелопа, принимая от мужа настойку. Гость повел плечами.
- Да нет, пришел проверить, живы ли вы здесь. Мне еще с улицы было слышно, как тут вопят, словно вы детей резали на убой.
- Выбирай выражения, – предупредил Годрик. – И да, эти дети такие громкие, у меня в бою так уши не закладывало! Да еще и с утра пораньше...
- Теперь понимаешь, какого мне было жить с тобой? – весело спросил Сэл.
- Ой, заткнись! – со смехом посоветовал рыцарь.
- Мы просто хотели кушать, – тихо пробормотала Пуффендуй.
Она сидела на кровати, на которую падали лучи полуденного солнца, и пила настойку. Волосы ее все еще были собраны в косу, и вообще она выглядела слегка растрепанной и рассеянной, но безумно домашней. Дети лежали перед ней, замотанные в простынки, из которых уже успели выпростать свои маленькие ручки, и теперь эти ручки явно жили своей жизнью. Гриффиндор в такой же домашней желтой рубахе с закатанными по локти рукавами устроился на полу, положив голову на руку, а вторую протянул к детям. Его ладонь была огромной в сравнении с малышами, так что он их не пугал, а просто касался пальцем их крохотных ладошек. Маленькие пальчики тут же обхватывали его палец так крепко, словно собирались никогда в жизни больше не выпускать, и сердце молодого отца таяло с той же скоростью, с которой его губы растягивались в улыбке, а глаза загорались совсем не магическими огнями.
- Ты можешь подойти, – сказал Годрик Слизерину. – Они не кусаются.
- Они твои сыновья, Гриффиндор, – фыркнул тот. – От них всего можно ожидать.
Но все-таки подошел. Неуверенно, неуклюже, словно на кровати лежали не младенцы, а детеныши змей. Встал с другой стороны кровати, склонив голову и задумчиво рассматривая личики детей. Растерянно нахмурился.
- А почему у них глаза косят? – недоуменно спросил он.
- Так должно быть, – ответила Пенелопа, поправив простынку у одного из детей.
- А чего они такие красные?
- Так должно быть.
- А чего они такие...чешуйчатые?
- Это кожа сходит, так должно быть.
- А почему они так дрыгаются? Они похожи на выживших из ума стариков, которые не могут уследить за своими конечностями…
- Сэл, – со смехом покосилась на него Пуффендуй, отведя от губ кружку, – им несколько дней от роду. Все нормально. Они еще не могут управлять руками и ногами. Они сами удивляются, увидев их. И нас они тоже не различают еще, только свет и темноту. И голос только мой различают.
- А-а-а...и из вот таких люди вырастают потом?
- Ага. Ты тоже таким был, представляешь?
- Кошмар какой, – искренне ужаснулся Салазар, и супруги хором посмеялись. – И каким образом вы собираетесь прятать их магию, если они даже руками и ногами управлять не могут?
- Своей магией, – пожала плечами Пенелопа. – Приглушим звуки, поставим защитные заклинания на окна и двери. Кандида обещала найти все, что сможет.
- Вы же понимаете, что это...
