А ты бы пошел? — Нет, наверное, и тебя бы не пустил. Вместо ответа Марцель уткнулся лицом ему в шею. Ворот водолазки пах аниной помадой. — И все равно я ничего не смог сделать, хотя и сбежал к ней. — Повезло, что ты вообще остался жив. — Ага, — дыхание у марселя перехватило и пришлось переждать спазм. — Я споткнулся и упал, а она поднялась на платформу.
Там было светло, и он её увидел. А потом подошёл поезд, и он уехал на нём. — Хорошо, — произнёс Шелтон ровно, слабо сжимая плечо напарника. — Значит, он испугался тебя. Не ожидал появления свидетеля и предпочёл скрыться. И ещё, теперь мы точно знаем, что пирокинетиком был не Клемент Линден. — Да? А почему? — слабо удивился Марцель.
Водолазка Шелтона медленно намокала. — Потому что вчера вечером он умер. — Вот сволочь! — машинально вырвалось у Марцеля, и он тут же поправился. — То есть, я хотел сказать, какая трагедия, и когда же он точно умер? — Примерно в то время, как ты беседовал с Александром Декстером, — нахмурился стратег. — И не надо делать такое лицо. Я знаю, что ты ходил говорить с ним.
Поэтому мне и пришлось подняться. И пока я… Шелтон осёкся, как будто смутившись, но это не могло быть правдой, конечно, потому что его ничто не могло смутить. Пока я разбирался с последствиями твоего внушения, фрау Линден обнаружила, что её отец мёртв. Разумеется, после этого о продолжении вечеринки не могло быть и речи. Анну мне пришлось усыпить, а потом сказать ей, что она якобы потеряла сознание, услышав новости о смерти деда.
К счастью, она не вспомнила о том, что предшествовало обмороку, или сделала вид, что не помнит, что в сущности одно и то же. Марцель почувствовал себя неуютно и поджал ноги. Запах аниной помады, исходящий от водолазки Шелтона, стал невыносимым. В коридоре я столкнулся с Александром Декстером. Тем временем продолжил стратег. «Он любезно сообщил мне, что ты в необыкновенной спешке выскочил из дома и побежал по направлению к станции.
Я тут же вышел следом, однако из-за хромоты добрался до платформы лишь через два с половиной часа. Обнаружил себя в состоянии гипотермии, все жизненные функции были угнетены, но непопроимого вреда здоровью удалось избежать. Один я, разумеется, не смог бы переместить тебя к Вальцам, поэтому мне пришлось воспользоваться помощью Ульрики. — А она-то там откуда взялась?
Ревниво проворчал Мартель. — Ты ведь не копаешь под неё, нет? — После того случая, когда ты упал с моста, я взял у Ульрики номер телефона для экстренной связи. Сегодня мне пришлось им воспользоваться, — пожал плечами стратег. В конце концов, не так уж много людей в этом городе, которые не увидят ничего необычного в просьбе подогнать в четыре утра машину или иное транспортное средство к железнодорожной платформе.
Тачку Ульрики доставила через полчаса. — А у неё есть тачка? — оживился Марцель. Ульрики и автомобили как-то не сходились в одной плоскости. — Хотя, если представить её за рулём какого-нибудь старенького кабриолета, выйдет неплохо. — Да, есть. Тёмно-зелёная садовая тачка для перевозки тяжёлых грузов. Привычно разбил Шелтон фантазии напарника в дребезги. Вместе мы доставили тебя к Вальцам, затем Ульрики ушла в свою комнату, а я наполнил ванну.
— Дальше ты знаешь. — Ого! — К сожалению, после произошедшего я чувствую себя не лучшим образом. Поэтому предлагаю сейчас пойти спать, а уже утром решать, что будем делать с пирокинетиком. — Хорошо. — покорно согласился Марцель. Открывать глаза, вставать, идти куда-то, искать сухую одежду и расстилать постель не хотелось.
Ему казалось, что он лет двести смог бы просидеть так, уткнувшись лицом Шелтона в плечо, греясь от температуры его тело и слушая мерно ракочущий океан мыслей. — Мог бы, если бы теперь глубоко под синей волной не мерещился ему непробиваемо толстый слой не тающего льда. — Шванг, — произнес вдруг Шелтон негромко, — сейчас мы закрыли тему и не будем говорить о твоей выходке. Однако не думай, что я забыл.
Под ребрами опасно кольнуло, как от недостатка кислорода. — Понял. — Нет, не понял. — дослушай до конца. Он сделал паузу и рассеянно провел пальцами у Марцеля за ухом, убирая свесившуюся на скулу мокрую прядь. Откровенно говоря, сегодня мне стало не по себе. Я всегда знал, что в определенных случаях мне нечего противопоставить твоим способностям, но никогда не думал, что ты действительно обратишь их против меня.
Сегодня я отправился за тобой, несмотря ни на что, всего, потому что каждый имеет право на ошибку. Но если такое повторится, не уверен, что я пойду тебя искать снова, и что тебе будет куда возвращаться. Мартель зажмурился так, что глазам стало горячо и больно. — Понял.
Теперь правда понял. — Хорошо, — выдохнул Шелтон, — очень хорошо. Второе. Ты будешь беспрекословно подчиняться мне хотя бы до окончания этого дела. Беспрекословно, ясно? Это означает, что если я скажу тебе, например, через пять минут сесть на поезд, отправиться в Тюссо, найти дом номер двенадцать пятнадцать по улице Лиль и ждать там две недели, ничего не предпринимая, ты так и сделаешь.
