Марцель, несмотря на снисходительную помощь Шелтона, порядочно рассадил ладони и коленки, прежде чем перебрался на другую сторону. А Ульрике как издевалась над ними обоими. Скакала бодрой козочкой с камня на камень, почти не глядя под ноги, но легко удерживая равновесие. Туча наползала все ближе. Подул, наконец, западный ветер, сильный, сырой, вымывающий из легких въедливый смолисто-пряный запах кедров.
Не успеем, — резюмировал Шелтон, посмотрев сперва на тучу, а затем на извилистый спуск. И оказался почти прав. Последние тридцать метров до пещеры бежать пришлось уже под проливным дождем. Гром Шандарахл кажется прямо над головой. Синеватые молнии вспыхивали в такт ударом сердца «тум-тум-тум-тум-тум». Марцель жмурился, чертыхался, слепо цеплялся за руку улерики и поскальзывался на мокрой хвойной перине, устилающей землю.
Ежевичные лозы цеплялись за ноги, как лапы голодных чудовищ и тянули, тянули куда-то в темноту, под сырые скалы. Когда дождь перестал молотить по плечам и голове, Марцель даже не сразу это осознал. — Мы где? — спросил он и чихнул. Получилось гулко и смешно. Вокруг царил полумрак. — В пещере, вероятно. Назад к архетипам называется, — хмыкнул стратег.
Ульрики. Здесь случайно змеи не водятся? — Ну, не должны. С подозрительной неуверенностью протянула она. Марцелю невыносимо захотелось очутиться где угодно, только подальше отсюда. «Всё! Или мне отдают сигареты, или я кого-нибудь убиваю!» Шелтон в темноте вжикнул молнией и плюхнул на протянутую ладонь напарника смятую пачку. «Держи. Кстати, если не ошибаюсь, спички были у тебя в кармане джинсов? Я бы на твоем месте не слишком надеялся на то, что коробок останется сухим».
Марцель пошарил в карманах и взвыл. После многочисленных приземлений на задницу и бега под проливным дождем, спички закономерно превратились в мусор. Мокрый-мокрый мусор. — Я самый несчастный человек в этом мире! — Ты — идиот! — А у меня зажигалка есть. — Ульрике, я тебя люблю! Иди сюда!
Ох, вашу ж мать! Я уже не прошу, не при мне, но хотя бы не на мне!
Ой, Курт, извини. Это твоя коленка или Марцеля?
Мать! Зажигалка! В процессе судорожного прикуривания надломленной сигаретой выяснилось, что жизнь не так уж плоха. На рюкзаке улерике сидеть мягче, чем на шелтоне, а у стенки пещеры свалены в кучу ветки. — Это что, гнездо монстра? — блаженно затянувшись, Марсель черкнул зажигалкой. Неровный огонек давал слишком мало света. Стены и свод пещеры казались черными, будто закопченными.
Неряшливая куча веток отбрасывала дрожащие тени. — Скорее, дрова, приготовленные для незадачливых путников вроде нас. Шелтон, сунув руки в карманы, ткнул лохапку Хорреста мыском ботинка. — Ульрике, вы ведь хотели развести костер еще на привале. — Что ж, приступайте. И чем скорее, тем лучше. Стратег брезгливо оттянул свитер от плеча и попытался отжать мокрый насквозь кашемир. — Шванг, хватит баловаться зажигалкой, она все равно не дает нормального света.
У тебя в рюкзаке фонарь. Серьезно? Искренне удивился телепат, вывернулся из лямок и расстегнул рюкзак. В один из свитеров действительно оказалось завернуто что-то твердое. Гляди-ка, вот он, и даже работает. Автомобильного фонаря на 24 светодиода вполне хватило чтобы осмотреть пещеру. Она оказалась не такой уж маленькой. Узкий и высокий вход расщелена с изломанным верхним краем, а внутри комната размером с хороший гостиничный номер.
К дальнему концу пещера снова сужалась, вытягивалась, свод опускался ниже. Это дракон какой-то, подвел итог осмотру Марцель. Вон зубы торчат, ага, а вон там хвост, а мы, получается, посередине между зубами и хвостом, в желудке. Ну и дракону положено быть огнедышащим, так что костер будет тут очень в тему.
К тому же я замерз, промок, хочу курить и вообще все люди сволочи. Твоя логика неподражаема. — Спасибо, Шелтон, в твоей горячей любви ко мне я не сомневался. — Ульрике, так что с костром? Пихнув в руки напарнику фонарь, Мартель подошел к девушке и присел рядом с ней на корточке. — Или дрова слишком сырые? — Сырые, — хмыкнула она, — но костер я вам обеспечу.
Подождите, только отсортировать надо. Ульрекия с тоской оглянулась на вход в пещеру, словно занавешенной сплошным потоком дождя.
Эх, что-то мне подсказывает, что эта гроза надолго. А уже четыре часа вечера, между прочим.
Не будем о плохом, — попросил Шелтон и повёл фонариком, разглядывая свод. — Сейчас, главное, более-менее согреться, иначе мы все простудимся. Кроме внушительной кучки сыроватого хвороста в пещере обнаружились три гладких, относительно сухих брёвнышка. Осмотрев их, Ульрики вынесла вердикт, «Кажется, на этом сидели, но нам пойдёт на костёр, если придётся здесь ночевать».
