К счастью, в данном случае Марк успел вовремя. Но как много тех, кто сдаётся, перестаёт верить и затухает, подобно свече на ветру? К сожалению, очень много. Мне бы хотелось сказать каждому: «Не сдавайтесь. Всё наладится, нужно уметь бороться», – но боюсь, что мало кто меня услышит. Поэтому я надеюсь на тех, кто читает эту историю. Вместе мы можем сделать мир гораздо лучше.
Мы никогда не знаем, что ожидает нас за углом. Это касается не только реальности, где, повернув за угол дома, мы можем увидеть даже слона, но и жизни в целом. В любую секунду всё может перемениться как в лучшую, так и в худшую сторону. Иногда мы ждём этих перемен, иногда боимся их, а иногда совершенно к ним не готовы, но всё же стоит помнить о том, что ничто не вечно. Не бывает бесконечной тоски, как не бывает бесконечной радости. Так или иначе всему приходит конец. В этом кроется великое счастье и великое разочарование. Я понял это далеко не сразу – понадобилось немало лет. Неотвратимые перемены ждали и наших героев.
Им посчастливилось встретиться в мире, в котором большинству людей ничего не интересно и не нужно, и теперь они держались друг друга подобно тому, как корабли держатся света маяка, что продолжал сниться Марку почти каждую ночь. В его снах он вместе с друзьями всё так же стоял на самой вершине маяка и смотрел, как корабли движутся к берегу, а любопытных жителей Фалько становилось всё больше.
– Щёлк, щёлк, щёлк, – этот звук стал уже чем-то привычным, и Марк перестал обращать на него внимание.
Одного юноша не мог понять: почему корабли плывут, но никак не могут причалить, а люди не подходят ближе, стараясь держаться на безопасном для себя расстоянии? Каждый раз он надеялся, что что-то изменится, но всё оставалось прежним.
– Может быть, мало света? – спросил Марк своих друзей.
– Хм, – Артур задумался, глядя на сложную конструкцию. – А ты думаешь, его можно как-то усилить?
– Попробовать же можно, – Виктор не стал ничего ждать и пошёл к рубильнику.
Анна ничего не сказала, поскольку была увлечена рисунком: девушка пыталась как можно точнее изобразить открывавшийся вид.
– Подожди, ты там сейчас не то дёрнешь, и всё погаснет, – Марк поспешил за другом.
– Что я могу здесь не то дёрнуть? Вот покажи! – на стене висела прямоугольная металлическая коробка с одним-единственным рубильником. – Тут даже попробовать нечего.
– Нечего, – согласился Марк. – Тогда у меня нет вариантов.
– Будем ждать, – сказал Артур, выглядывая из-за двери. – Они же должны рано или поздно приплыть. Так не бывает.
– Мне начинает казаться, что бывает, – с разочарованием заметил Марк и вернулся к друзьям.
Сон исчезал, и юноша возвращался к своей привычной новой жизни. За одну неделю он умудрился прочитать ещё четыре книги, и это совершенно не надоедало. Волшебные миры поглотили его целиком, и он продолжать черпать в них не только интересные истории, но и знания о человеческих душах, о мирах за пределами родного города. С каждой прожитой страницей Марк становился сильнее.
Ещё через несколько дней перед сном к нему заглянула мама. Она нерешительно пересекла порог комнаты и присела на край кровати, держа в руках «Тень ветра».
– Я только что дочитала.
– Да? И как тебе? – Марк старался не показывать своего нетерпения.
– Поначалу было очень странно. Я несколько раз откладывала. Знаешь, читала и не могла понять, для чего, ведь это всё не настоящее, а чьи-то выдумки.
– Но?
– Но потом не заметила, как втянулась, и уже не могла оторваться. Спасибо, – в этом слове было так много неподдельной искренности и благодарности, что трудно передать. – На самом деле, я даже не знаю, что сказать. Не знаю, что я чувствую. Ты, наверное, не поймёшь.
– Я постараюсь, – поспешил заверить её сын.
– Как будто бы я очень-очень долго спала, а сейчас проснулась. Когда закончилась последняя страница, я не сразу поняла, где вообще нахожусь. Не могла узнать наш дом, да даже саму себя. Это так странно.
– Мам, я понимаю, – Марк крепко обнял её, ожидая, что она его оттолкнёт.
Но ничего подобного не произошло. Ева и сама удивилась, ведь поняла, что этого ей очень не хватало. Почувствовать тепло объятий родного человека оказалось бесценным. Словно ей кто-то всю жизнь запрещал даже думать об этом, но этим кем-то была она сама.
– Хочешь, дам другую книгу? У меня есть ещё, – Марк полез под кровать, где лежало его сокровище, дожидаясь своего часа.
– Погоди, не знаю. Мне надо обдумать, прийти в себя.
– Ладно, – он не хотел давить, боясь, как бы не включился защитный механизм. – Тогда как-нибудь потом.
– Да, я скажу, – мама встала с кровати, собираясь уйти.
– А папа?
– Что папа? – она не сразу поняла вопрос.
– Ты ему не давала читать?
– Я не уверена, что он оценит. Видишь ли, твой папа – очень хороший человек, но сейчас я понимаю, что он сознательно не хочет иметь дело ни с чем подобным. Я уже думала об этом. Между нами есть одна небольшая разница: я не знала, а он старается не вспоминать.
– Да, нечто подобное он мне говорил.