– Эй, продавец! – над самым ухом Виктора раздался счастливый голос Марка, и парень рухнул на землю вместе с кепкой, хотя, если подумать, он никак не смог бы сделать этого без неё.
– Ты чего? С ума сошёл, что ли? – Виктор встал на ноги и стряхнул с себя пыль. – А если бы я умер от остановки сердца?
– А такое бывает? – удивился Марк.
– Не быть тебе врачом. Конечно, бывает. Что ты вообще тут делаешь?
– Я должен тебе кое-что показать. Собирайся.
– Я пришёл минут двадцать назад! Ещё даже ничего не продал! – возмутился Виктор, указывая на стопки газет.
– А тебя это когда-нибудь останавливало?
– Ну… – друг отвёл взгляд. – Справедливое замечание. Но скажи мне, ради чего? Что ты хочешь показать?
– О нет! Это сюрприз, – зловещая улыбка не желала сходить с лица Марка.
– Ты меня пугаешь. Я же знаю, что ты чудак. Опять удумал что-то непонятное.
– Пойдём уже!
– Да пойдём, пойдём. Сейчас только отнесу газеты.
Виктор закинул на спину упаковки газет и поспешил к магазину, где по договорённости с владельцем оставлял ему на продажу то, что останется. Продавец был крайне удивлён и доволен одновременно. Он давно привык к тому, что Виктор далеко не самый прилежный торговец, но такое, чтобы принести вообще всё, было впервые.
– Так, и куда? – расправившись с газетами, Виктор вернулся к другу.
– На автобус. Ехать нам недалеко.
Несколько раз по дороге Виктор пытался всё-таки узнать, что происходит, но потом смирился с молчанием друга. Пыхтя, автобус добрался до библиотеки, где и высадил ребят.
– Что? Вот это? Ты меня притащил посмотреть на библиотеку? – Виктор был по-настоящему возмущён.
– И да, и нет, – пожав плечами, сказал Марк и пошёл ко входу.
Виктору ничего не оставалось, как пойти следом и надеяться, что внутри будет что-то, кроме учебников и справочников.
– Здравствуйте, мистер Лэпвинг.
– О, юноша, вы же были у нас только вчера. Что-то случилось? Потеряли что-то? Прошу прощения, забыл ваше имя, – администратор двумя пальцами демонстративно потёр лоб.
– Марк, а это Виктор. Нет, ничего не потеряли, хотели кое-что ещё посмотреть.
– Это всегда пожалуйста. Проходите.
Марк потянул друга за рукав, не дав толком опомниться и осмотреться. Уже знакомые ряды потрёпанных книг сопровождали друзей на всём пути. Виктор то и дело успевал выхватывать разные названия на корешках и понимал, что когда-то и где-то уже слышал обо всех этих книгах. Марк неожиданно остановился, отчего Виктор не успел затормозить и влетел другу в спину.
– Ты меня сегодня определённо собрался травмировать.
– Не придумывай. Мы пришли.
Перед Виктором располагалась лестница вниз, а над ней висела надпись «Художественная литература». Он пару раз бывал в библиотеке, но никогда прежде не замечал этого места.
– Что это?
– Сейчас сам увидишь. Чудесное место. Пойдём.
Под ногами недовольно заскрипели старые доски, словно намекая, чтобы гости уходили подобру-поздорову. Чем ниже они спускались, тем более тусклым становился свет. Хоть Виктор и не стал признаваться, но он ощутил, как в предвкушении чего-то прекрасного начало биться сердце. Ступени закончились, и друзья оказались в длинном помещении, заставленном стеллажами. Марк вышел вперёд и повернулся к Виктору. Свет в его груди становился ярче, пока, наконец, не осветил всё помещение.
– Добро пожаловать! – Марк был счастлив поделиться с тем, кто был ему дорог, чем-то особенным.
– Ты чего делаешь-то? Обалдел? – возмутился Виктор, глядя на свет пульсирующего сердца.
Да, Марк и прежде позволял себе подобное, но чтобы так ярко – никогда.
– Разгоняю тьму, – Марк пожал плечами.
– Прекрати, это вредно. Тебе же говорили…
– Разве? Мы усомнились во многих обычаях жизни, но до сих пор не ставили под сомнение это. Почему?
– Потому что нам рассказывали про устройство организма в школе и врачи на осмотрах. Я думаю, в таком вопросе им всё-таки виднее.
– А если нет? Ты же знаешь, что от физического труда у тебя изнашиваются суставы, что смог от машин влияет на лёгкие. Каждый из этих моментов отражается на здоровье и жизни в целом, но почему-то никто не требует остановиться. Ты не думал, что то, как нам прививают необходимость следить за светом сердца, может быть напрямую связано со всем остальным? Не выделяться, не стараться, не пытаться.
Виктор слушал друга, но не мог отвести взгляд от пульсирующего света. Внутри молодого человека пробудился иррациональный страх, требовавший это прекратить. Этот страх был ничем иным, как психологическим зажимом, привнесённым извне. Одно из множества правил, которому люди следуют, сами не зная почему, априори считая их чем-то неоспоримым.
– Просто прекрати, и всё, – Виктору хотелось как можно скорее избавиться от сильного дискомфорта.
– Но почему? Ты спрашивал себя когда-нибудь, почему так? Ты ведь сейчас испытываешь страх, верно? Я знаю его. Мы все живём с ним. Страх перед осуждением, непониманием, даже перед смертью.
– Я так даже думать не могу, прекрати.
– Хорошо, – Марку понадобилось несколько мгновений, чтобы свет угас, и помещение погрузилось во мрак.