Статира сидела в стороне на резном стуле, пока ее будущий муж со своими вельможами совет держал. Зал был окружен толстыми базальтовыми колоннами, украшенными затейливой резьбой. Пол в их дворце был выстлан тесаным камнем, что давало приятную прохладу. Размерами этот дворец сильно уступал даже дому зажиточного купца в Империи, но Статира была счастлива. Она с любимым человеком, а сейчас, несмотря на удивление воинов, присутствует на Совете, чтобы стать ему полезной в делах государственных. Всё, как отец и дядя Зар говорили. А еще они советовали без острой нужды на таких Советах рот не раскрывать, иначе первый Совет может последним оказаться. Воины должны признать ее право говорить, а до этого времени — она баба глупая, хоть и родовитая безмерно, которая тут сидит по капризу повелителя.
Докладывал молодой худощавый сотник с опаленным жестоким солнцем лицом и плавными движениями хорошего бойца. Доклад уже подходил к концу. Много тот парень удивительного рассказал.
— Государь, я считаю, нам по-старому действовать нельзя. Эти люди- не крестьяне, они воины. Их казнями не запугать. Ну одну деревню разорим, ну десять. А назад пойдем — нас из засад перебьют. А потом малые отряды в нашу землю приходить будут и мстить. Их воины против наших крестьян — как лев против барана. Опустошать станут наши земли, а мы и помощь послать не успеем.
Ассархаддон задумался. Неожиданно все. Ежели те соседи тысячи воинов собрать смогут, то им туго придется. Ведь жрецы хитрозадые подставили его, оказывается. Ему один из них по секрету шепнул, потому что сам на высший пост метит. У них с тем племенем стародавний священный мир был, богами скрепленный. А он нарушил его по незнанию. Ослабить всех хотят, хитрецы продуманные. Понимают, что если он победит, то потом с их руки есть будет, обессиленный. А если те победят, то тоже множество воинов потеряют, а власть от Пернатого Змея к жрецам перейдет. Только они и в выигрыше. И еще женушка на Совет навязалась, хоть и не бабье это дело. А ну как решить этот вопрос раз и навсегда, чтобы тряпками и детьми и занималась, как то бабе и пристало.
— А что думает о этом моя царственная супруга? — неожиданно спросил Ассархаддон, удивив безмерно Совет. Все застыли даже, рты раскрыв. Потом поняли, и в бороды заулыбались. Поняли, что муж ее на место ставит.
А Статира и сама такого ждала, ее дядя Зар предупреждал, что проверять будут. Если глупость скажет, то не быть ей при Совете. Право голоса- его заслужить надо.
— Я вот что думаю, царственный супруг мой, — начала она. — Те люди воины, и тела их шрамами, как рисунками расписаны. Значит за честь они будут биться, а не в кустах отсиживаться, ведь всей вашей силы они и не знают пока. А потому их нужно на бой вызвать, и в том бою раздавить, как лягушек. Потом нужно с их вождем мир заключить и подарками одарить за его мужество. Сказать, что таких воинов свет не видывал, и что вместе мы земли до Великого Западного Океана покорим.
— А если они нам в спину потом ударят? — спросил заинтересованный Ясмах-Адад.
— А чтобы они в спину не ударили, ты, почтенный Ясмах-Адад, в жены себе женщину из того племени возьмешь, и сто твоих воинов тоже. И за каждую мы по бронзовому топору дадим, я их много привезла.
— А если повелителю жену предложат из того племени? Тут уж отказаться не выйдет, обида кровная, — с усмешкой спросил Ясмах-Адад. И в глазах было написано: а на это что скажешь, девочка? Ведь все же видят, какими глазами ты на мужа смотришь.
— А Пернатый Змей дочь их князя за себя взять должен, — с каменным лицом произнесла Статира.
Совет застыл в изумлении. Даже Ассархаддон к ней повернулся, и большими такими глазами посмотрел. Но никто не засмеялся, и не улыбнулся даже. Наоборот, в глазах воинов уважение появилось.
— Верно говорит Великая Госпожа, только один изъян есть во всем этом. Воинов все равно много положим, — с досадой сказал командующий.
— А на это у вас я есть и мое приданное, — не меняясь в лице, сказала Статира.
— Ты о чем это, жена моя? — не выдержал Ассархаддон. — При чем тут твое приданное? Мы их бусами передушим? Или заколками переколем?
Воины засмеялись в голос. Ох, и насмешила царица. Она им, бойцам испытанным, на войне помогать будет. Если воинам расскажут, не поверят ведь.
— Приданное, супруг мой, это малый армейский огнемет, и двадцать кувшинов к нему. В деревянные ящики заколочено все и в дальних покоях стоит.
— Так у нас, царица, не обучен никто с огненной снастью работать, — в растерянности сказал Ясмах-Адад. — Тайна то есть великая.
— Я обучена, — скромно, потупив взор, сказала Статира. — Дозволите, премудрые мужи, женщине удалиться и пойти ее женскими делами заняться?
