– Да тут на крыльце меня окатила волна, наверное, тогда и упали… – Гарольд начал оправдываться, стараясь звучать убедительно, чтобы жена не слишком перепугалась.
Мэри-Роуз попыталась взять его под руку, но Гарольд инстинктивно отпрянул: она задела место, пораненное тросом.
– У тебя опять кровь идет… – дрожащим голосом промолвила Мэри-Роуз.
Гарольд вошел в кухню, и сеньора Грейпс закрыла за ним дверь. Недолго раздумывая, она сняла халат и накинула его на мужа – его до сих пор била крупная дрожь.
– Я в порядке… – с трудом выговорил Гарольд, стуча зубами.
Мэри-Роуз подвязала халат поясом, чтобы он не болтался, и при слабом пламени свечи обратила внимание на измученный вид мужа.
– Пойдем наверх, расскажешь, что произошло. Тебе немедленно нужно переодеться.
Шатаясь, они вышли из кухни в коридор, ведущий в прихожую. Мэри-Роуз то и дело озабоченно поглядывала на посиневшие, запекшиеся губы мужа. Когда они проходили мимо парадной двери и уже было собирались подняться по лестнице, Гарольд резко остановился.
– Тебе нехорошо? – спросила Мэри-Роуз.
Но Гарольд не слышал вопроса, он едва ли вообще заметил, что к нему обращаются. Подойдя к входной двери, он медленно повернул ручку. Мэри-Роуз встала рядом, и в тот миг, когда дверь распахнулась, их близорукие глаза ослепило желтоватое сияние.
– Работает… – прошептал сеньор Грейпс.
Горела маленькая лампа на крыльце. Мэри-Роуз смотрела на мерцающие всполохи, словно впервые в жизни видела электрический свет; на ее лице было написано такое же недоумение, как и в тот раз, когда она поняла, что их дом качается на волнах посреди моря. Они с Гарольдом вышли на крыльцо и любовались омывавшим их лица свечением кованого фонарика.
Гарольд, казалось, был удивлен не меньше жены, но постепенно о себе напомнили запредельная усталость и боль в каждой клеточке тела.
– Гарольд… у тебя получилось! – воскликнула Мэри-Роуз, еще не до конца поверив в произошедшее.
Гарольд посмотрел на жену так, словно эти слова вернули его к реальности. Он по-прежнему дрожал, но теперь уже не только от холода и боли, но и от радостного возбуждения: эта маленькая зажженная лампочка могла спасти им жизнь.
– Мы выживем! – вскричал сеньор Гарольд.
И тут он ощутил, что окоченение и усталость потихоньку рассеиваются, будто электричество, постепенно распространяясь по контуру дома, чудесным образом включило в эту схему и его собственные тело и разум; он почувствовал, что возрождается к жизни.
– Надо убедиться, что остальная часть электрической системы работает исправно, – произнес он внезапно окрепшим голосом.
– Что, прямо сейчас? – поразилась Мэри-Роуз. – Да ты на ногах еле держишься!
Гарольд знал, что жена права, но боялся, что его изобретение может подкачать. Не стоило подвергать риску шанс включить опреснитель и добыть питьевую воду. И в этот миг они вздрогнули от громкого всплеска. Супруги обернулись в ту сторону, откуда донесся звук: несмотря на то, что за пределами освещенного фонарем круга маячила непроглядная тьма, они увидели поднимающийся над волнами плавник.
– Вот она! – воскликнул Гарольд, подбегая к краю скалы.
– Кто?!
– Та тварь, что за мной гонялась! – Гарольд оборвал фразу. Ему не хотелось пугать Мэри-Роуз. – Это та рыбина, которую мы видели в тот раз у крыльца, – поправился он.
Мэри-Роуз подозрительно посмотрела на мужа, но тут вода снова забурлила. Спустившись по ступенькам, сеньора Грейпс с опаской подошла к самому их краю. Фонарь кое-как освещал ближайшие к ним волны, а дальше царила полная темнота.
– Давай зайдем в дом, жутко холодно, да и ты весь промок, – предложила Мэри-Роуз.
Не успела она договорить, как под водой обозначилось какое-то длинное темное тело. Мэри-Роуз отступила на шаг назад, но любопытство не давало ей оторвать взгляда от воды. Силуэт продолжал всплывать, и постепенно его очертания становились все более четкими. Существо приближалось к ним, Мэри-Роуз уже казалось, что она различает длинный нос, но в тот же миг силуэт исчез, растворившись, как тушь в кувшине воды. И когда супруги уже решили, что нежданный гость окончательно уплыл, из глубины моря гейзером выстрелил пенный фонтан, а на поверхность выскочил зверь.
– Акула! – всхлипнула Мэри-Роуз.
Она попятилась, но споткнулась о ступеньку и плюхнулась на мокрую лесенку. Подняв глаза, сеньора Грейпс увидела, как животное снова всплывает в темных волнах и выпрыгивает, словно танцуя в воздухе. Силуэт его казался размытым – всего лишь тень, выхваченная из мрака светом фонаря, отблески на скользкой блестящей шкуре…
– Рози, это дельфин! – завопил Гарольд, не заметив отсутствия жены.
Морской единорог изящно, как русалка, вошел в воду и вновь выпрыгнул, еще выше, еще сильнее, словно стремясь достичь самых звезд. И тут Гарольда осенило, что именно этот дельфин спас ему жизнь, подтолкнув к дому. Конечно, это полное безумие, но Гарольд знал, что должен поблагодарить его, потому что без него эта лампочка, сверкающая за спиной, уже никому бы не понадобилась.