Ужас придал ему храбрости, но от любой попытки ударить зверюгу давление на плечо усиливалось и становилось невыносимым. Было ясно, что если ничего не делать, то там он и погибнет, пав жертвой подводной твари. Животное взбило бурун рядом с ним и толкнуло с такой силой, что Гарольд пролетел несколько метров и зарылся в пенный гребень. Поднявшись наверх, он заметил, что давление на плечо ослабло. При помощи другой руки ему удалось освободиться, и тут его поразила странная форма схватившего его чудовища. Оно было узким и холодным, как змея, но твердым, как…
Сердце Гарольда забилось сильнее: тварь, которая уцепилась за его плечо и тащила по волнам, оказалась не морским чудищем, а одним из тросов, некогда крепивших его дом на скале.
Стальной захват разжался и упал с плеча Гарольда, но тут уж он не растерялся и сам ухватился за трос. Когда металлический канат рванулся с места, Гарольд не удержался от крика боли. Его тело, разрезая волны, устремилось вперед, его снова куда-то тащили. Но Грейпс держался за трос, как за спасательный конец, перебирая руками и мало-помалу продвигаясь к его началу.
Постепенно перед Гарольдом выступил силуэт дома. Сама мысль о том, что теперь их связывает крепкий канат, внушала уверенность. Но следовало торопиться. Хоть он и держался за трос, было ясно, что акула подстерегает в темноте и только и ждет подходящего момента.
Через несколько нескончаемых минут Грейпс коснулся суши, окружавшей дом. Как и любой из построенных им когда-то кораблей, дом скрипел и качался под ударами волн о скалу, которая защищала его и держала на плаву. Гарольд попытался забраться наверх, но поскользнулся и опять упал в воду.
Казалось, он исчерпал свои последние силы. Тело полностью потеряло чувствительность, если не считать горящей боли в раненой руке, когда он хватался за металлический трос. С трудом удержавшись от крика, Гарольд вновь вцепился в стальной конец и по нему попробовал выбраться наверх, но не успел ухватиться за камень, как сильная волна окатила крыльцо и опять стащила его в воду.
Не выпуская троса, Гарольд вынырнул на поверхность и вновь предпринял попытку добраться до дома. Теперь, находясь так близко к своей цели и в шаге от спасения, он уже никак не мог сдаться. Он потянул за конец троса, но тут что-то пошло не так. Трос потяжелел и провис. Объятый ужасом, Гарольд увидел, что стальные жилы окончательно лопнули и с домом его снова ничего не связывает. Через мгновение вожделенная скала начала отдаляться.
Не раздумывая Гарольд отпустил конец троса и бросился к дому вплавь. Адреналин всепожирающим огнем гудел в его венах и гнал вперед, не давая сбавлять темп. Волны накатывали без передышки, но край скалы неуклонно приближался. До него оставалась всего пара метров, когда перед Гарольдом снова возник темный плавник.
Гарольд не колебался: он не позволит этой твари продолжить свои игры сейчас, когда укрытие совсем рядом. Он рванулся вперед, коснувшись темной холодной массы, и из последних сил обеими руками вцепился в выступающий край скалы. Он намертво прилип к ней, как лишайник, и потихоньку начал ползти наверх, болтая ногами в воздухе. Все мышцы его горели, тело отказывалось повиноваться, а руки – прикладывать усилия. Но в тот миг, когда, казалось, ему опять грозит падение в волны, Гарольд вдруг перестал чувствовать собственный вес.
Какая-то сила, рожденная в морских глубинах, подтолкнула его под ноги; все тело рванулось вперед, и он упал на скалу перед самым крыльцом.
Казалось, его тело навсегда вросло в мокрую скалу, где он лежал. Гарольд провел там немало времени, покачиваясь вместе с домом в такт набегающим волнам, которые мало-помалу успокаивались. Наконец, он неспешно открыл глаза и бесконечно-медленными, как у ленивца, движениями попытался привстать. Цепляясь за перила и пошатываясь, Гарольд преодолел три ступеньки, отделяющие его от террасы. На перилах за ним тянулся кровавый след от открывшейся раны на левой руке. Правая рука тоже кровоточила в том месте, где ее пережал стальной трос, но Грейпс не замечал боли; все его тело окоченело от ледяной воды. Лишь непрекращающийся стук зубов свидетельствовал о том, что в этом синеватобледном лице еще теплится хоть какая-то жизнь. Однако, несмотря на все это, когда он зашел на крыльцо и ощутил под босыми пятками деревянные половицы, счастью его не было предела.
Стоя перед дверью, Гарольд оглянулся на темное море и задался вопросом, что же за необычная сила подтолкнула его на скалу. Он обернулся к двери, но не успел повернуть ручку: она распахнулась сама, а на пороге стояла Мэри-Роуз в своем цветастом халатике со свечкой в руке.
Зеленые глаза вопрошающе уставились на него, и это было заметно даже сквозь блики от пламени, вспыхивающие на стеклах ее очков.
– Можно узнать, где тебя носило?! – разъяренно воскликнула жена.
В ночном мраке Мэри-Роуз едва различала силуэт мужа на фоне постепенно затихающих темных волн.
– На тебе нитки сухой нет! – Ее лицо исказилось. – Почему ты босиком? И где очки?