Мэри-Роуз утерла слезы и взглянула на гигантскую ледяную махину. Айсберг величественно продолжал свой ход, ни на градус не сменив курса. Но вдруг МэриРоуз заметила, что все же за это время кое-что изменилось.
– Ты ранена! – настаивал Гарольд, указывая на ее окровавленную коленку.
Но Мэри-Роуз не слышала слов мужа, равно как и перестала замечать мучительную боль в ноге. Картинка не складывалась: солнечные лучи почему-то проходили прямо сквозь айсберг. Она не верила собственным глазам.
– Там есть дыра… – пробормотала Мэри-Роуз.
Гарольд недоуменно посмотрел на нее и внезапно все понял.
– Быть того не может… – прошептал он.
Сейчас они видели айсберг под другим углом. Солнце светило в их сторону, проникая через гигантских размеров отверстие, своего рода ворота в ледяной стене.
– Как думаешь, у нас получится пройти насквозь? – спросила Мэри-Роуз, вновь окрыленная надеждой.
Гарольд внимательно разглядывал туннель. У него не вызывало сомнений, что они сумеют пройти через него, но беспокоило то, что айсберг и дом двигались не в такт, направления их вращения не полностью совпадали.
На скалу обрушилась еще одна глыба льда. Гарольд и Мэри-Роуз крепко держались за столб, а дом плясал на волнах и колючие порывы ветра обжигали их лица.
– Нас все больше сносит в сторону от входа в туннель, – произнес Гарольд, не сводя глаз с айсберга.
– А мы что-то можем с этим сделать?
Гарольд знал, что если они хотят выйти живыми из этой переделки, то действовать следует быстро; время работало против них. Если они потратят силы зря и не добьются успеха, то за ошибку платить будут собственной жизнью. Как он ни крутил в голове возможные варианты, сработать мог только один, однако ему было тяжело произносить это вслух.
– Наш единственный шанс – это покинуть дом.
– Что?! – вскричала Мэри-Роуз.
– Чем дольше мы остаемся здесь, тем хуже будет потом, мы теряем время, Рози…
– И куда ты собрался?! Тут же ничего нет! – стенала она, указывая на море. – Мы замерзнем насмерть!
Порыв ветра взметнул водяную пыль; Мэри-Роуз глотнула морозного воздуха и замолчала. Она уже не чувствовала посиневших и дрожащих рук, которыми изо всех сил цеплялась за шершавый деревянный столб. Тень от айсберга дотянулась до дома, поднялась по ступенькам и неслышно, как смерть, подползла к их ногам.
– Ни за что! – выкрикнула Мэри-Роуз; Гарольд растерянно смотрел на нее. – Ведь мы продержались до сих пор не просто так, правда? – с вызовом продолжала она. – Не думаю, что мы выжили только для того, чтобы сейчас замерзнуть посреди моря. Наверняка мы можем что-то сделать… – Мэри-Роуз взяла мужа за руку и серьезно посмотрела ему в глаза: – Я верю в тебя.
В это мгновение прошлое обрушилось на Гарольда с такой силой, какая не снилась ни единому шторму. Он снова услышал скрип лодки, увидел сияние от банки со светлячками, пытавшееся побороть ночную тьму; увидел стену дождя между собой и сыном, ощутил безнадежное отчаяние при мысли, что им не спастись от этой бури, и горькое раскаяние, что не послушался внутреннего голоса. Краешком глаза он наблюдал приближение волны – она вот-вот ударит в борт лодки и скинет их в море. Гарольду оставалось только беспомощно ждать, когда это случится. В памяти всплыла картина: за миг до рокового столкновения Дилан бросил взгляд на отца – в неверном сиянии светлячков он казался необычайно серьезным. Затем все потемнело и исчезло в черном пенном водовороте.
Синяя ледяная тень айсберга наконец накрыла весь дом.
– Быстрее, идем со мной! Мне нужна твоя помощь! – закричал Гарольд.
Внутри дома все звенело и трещало. Гарольд подбежал к лестнице и на миг задержался:
– Надо открыть окна! Но только с правой стороны фасада. Ты открывай на первом этаже, а я займусь вторым, идет?
Не успела Мэри-Роуз ответить, как Гарольд уже несся скачками вверх по ступеням. Она тоже не стала тянуть время; всплеск адреналина заставил ее забыть о боли в поврежденном колене. Спотыкаясь, она ринулась в гостиную и начала распахивать окна. Пронизывающий ветер ворвался в комнату подобно злому духу, заполонив воздух ледяной взвесью. Мэри-Роуз снова выскочила в прихожую, чтобы по короткому коридорчику добраться до кухни и закрыть единственное выходящее на правую сторону окно. Не успела она перешагнуть порог, как дом встал на дыбы, и Мэри-Роуз рухнула навзничь. Каркас дома скрипел и стонал, словно разваливаясь на части, а мебель и утварь с грохотом покатились по полу. Тут же в дверях появился Гарольд: он шатался, а по его лбу стекала струйка крови.
– Не волнуйся, я в порядке, – промолвил Грейпс.