С неимоверной осторожностью Гарольд и МэриРоуз добрались до лестницы. Схватившись за перила, они медленно спустились по задубевшим ступенькам в прихожую. Там дела обстояли еще хуже, чем наверху. У стенок перед разбитыми окнами громоздились покрытые инеем сугробы. По пути Грейпс пробовал все выключатели, но свет так и не зажегся. Его охватило уныние: наверняка барабан сушилки, работавший крыльчаткой, вырвало с мясом при одном из ударов об айсберг.
Они дошли до кухни, где царила на удивление непонятная тишина. Почти не доносился шум ветра из разбитых окон, а мягкое покачивание дома едва ощущалось.
Гарольд подошел к входной двери и приоткрыл ее; гора снега ввалилась в дом, засыпав им ноги. Несмотря на это, Гарольд сделал шаг вперед.
– Ты куда?!
– Надо выяснить, работает ли генератор.
Мэри-Роуз посмотрела на девственно-чистый слой снега, покрывавший террасу. Чуть дальше снежная белизна сливалась с туманом, который подступил уже почти к самому дому. Было даже непонятно, где начинаются ступеньки.
– Дорогой, это слишком опасно, ты можешь поскользнуться и упасть в воду. – Она бросила взгляд на перламутровую стену тумана и добавила: – Не готовы мы ко всему этому…
Гарольд понимал, что жена права. Очевидно, что разгуливать по полуметровому слою снега в двух шагах от ледяного моря, да еще и в обычной обуви, вряд ли было уместно в данной ситуации. Но что он мог поделать?
– Сейчас нам как никогда нужен свет, Рози. Обещаю, вернусь как можно быстрее.
Не обращая больше внимания на растерянное лицо жены, Грейпс повернулся и неспешно зашагал по белому снегу. Дойдя примерно до края крыльца, он замедлил ход, чтобы выяснить, как глубоко в сугробе находятся ступени, и пошел дальше по узкому краю скалы, крепко держась за перила, чтобы не оступиться и не упасть в студеное море. Ледяная вода затекла в ботинки, и он ощутил покалывание в ступнях. Это грозило обморожением, но он лишь ускорил шаг. На углу дома перила закончились, и дальше пришлось идти по скале без их поддержки. Несколько досок обшивки выдавило наружу – фасад, как ежик, ощетинился, – и Гарольд на ходу отодвигал их, чтобы не зацепиться.
Потеряв мужа из виду, Мэри-Роуз закрыла за собой дверь кухни и направилась в гостиную – так быстро, как только позволяли ей скользкий пол и больное колено. Из двух окон комнаты одному удалось уцелеть, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что стекло покрыто паутиной трещин, и Мэри-Роуз не отважилась открыть его. Она двинулась к другому окну и аккуратно, чтобы не порезаться о торчащие из рамы осколки, высунула голову наружу и увидела Гарольда.
В этот момент Грейпс остановился. Если его не подвела память, барабан должен был находиться примерно в этом месте. Наклонившись, он начал быстро отгребать снежный завал перед собой. Верхний слой был еще относительно мягким, но по мере продвижения вглубь становился все менее податливым: пальцы Гарольда окоченели. Ему приходилось время от времени вынимать руки из образовавшейся норы и пытаться согреть их своим дыханием. Шерстяные перчатки были плохо приспособлены для такой работы – они промокли и тут же покрылись коркой льда. Надо было торопиться.
Он вновь опустил руки в яму и продолжил копать, яростно скребя ногтями наст. Вскоре он добрался до скалы – но, увы, ни следа кабеля, ни металлического корпуса. Сделав шаг вперед, он начал копать чуть дальше. Через несколько сантиметров снег опять стал плотнее, но и здесь барабана не было.
– Что-нибудь нашел? – нетерпеливо поинтересовалась Мэри-Роуз.
От холода зубы Гарольда выбивали такую сильную дробь, что он не смог ответить. Грейпс сделал еще шаг вперед, не имея представления, где заканчивается снег и начинается вода. Пальцы одеревенели настолько, что уже не сгибались и походили на когтистую птичью лапу. Снег продолжал идти, потихоньку засыпая сгорбленную фигуру Гарольда. Холод при каждом вздохе, казалось, проникал прямо в череп. Но Грейпс не сдавался, упрямо продолжая копать слежавшийся снег. И тут он наткнулся на что-то еще более холодное и твердое. Вытащив отказывающиеся служить руки из ямы, Гарольд посмотрел вглубь и увидел кусок серебристого металла. Сердце радостно забилось в груди; он продолжил копать с удвоенной силой. Вскоре из-под снега появился огромный, напоминающий доисторическую окаменелость, долгожданный барабан. Гарольд чувствовал, как с каждым дюймом расчищенного снега крепнет его надежда. В конце концов лопасти и ведущий к дому кабель вырвались из снежного плена. Было трудно поверить, что после всех доставшихся на долю дома испытаний барабан по-прежнему крепко держится на месте; но при всем том он не вращался.
Гарольд сделал еще шажок к краю скалы; Мэри-Роуз не сводила с него глаз. Он протянул руку к воде и заметил, что вся нижняя часть барабана скована толстым льдом. Без инструментов нечего было и пытаться разбить ледяной панцирь, так что Грейпс распрямился, чтобы сходить в дом за всем необходимым.
Однако при повороте он оступился и исчез в завесе густого тумана.
– Гарольд! – простонала Мэри-Роуз.