Он обежал глазами многометровый слой снега на том склоне, куда не доходили лучи солнца, и медленно переместил взгляд на противоположную сторону, где среди скал и скатившихся валунов тянулись длинные языки ледника. Гарольд начал внимательно рассматривать все изгибы и закоулки горной цепи, пытаясь обнаружить какую-нибудь дорогу, линию электропередач или же постройку. Сердце его билось учащенно, взгляд скользил все выше по крутому обледенелому склону в надежде найти то, что он так жаждал увидеть. Увы, как он ни старался, перед ним лежали лишь снега, льды и голые скалы.
Так незаметно прошло несколько часов. Гарольд и Мэри-Роуз взяли одеяла, дающие эфемерное ощущение тепла, и продолжали обследовать горную панораму в поисках какого-нибудь знака, указывающего на то, что эта земля обитаема. Ни голод, ни жажда, ни холод, ни усталость – ничто было не властно над ними настолько, чтобы оторвать их от заснеженного окна. Им казалось, что если они отойдут, то непременно пропустят что-то важное. Но вскоре солнечный свет начал блекнуть, спрятавшись за вереницей сизых туч, быстро несущихся по небу. Снегопад усилился, и очертания горы стали расплываться, но даже и тогда ни один из супругов не шелохнулся. Гарольд в отчаянии следил, как тень постепенно наползает на склон; мало-помалу горный рельеф скрывался под непроницаемой сумрачной вуалью. В последний миг перед тем, как окончательно воцарилась тьма, Гарольд заметил какое-то движение.
Грейпс подскочил на месте и прильнул к окну, чуть не упершись носом в треснутое стекло.
– Что там? Ты что-то видел? – встрепенулась Мэри-Роуз.
– Я не уверен… – ответил он, прищурившись.
Мэри-Роуз посмотрела туда, куда был направлен взгляд мужа. Несколько минут они еще посидели, но потом мрак окутал горы полностью.
– Наверное, это просто какой-нибудь сугроб обвалился… – пробормотал Гарольд, по-прежнему не сводя глаз с подозрительной точки, хотя уже ничего не было видно.
Снег валил хлопьями, и тьма с гор надвигалась на ледяную равнину. В этот момент раздался пронзительный визг, от которого задрожало стекло.
– Что это было? – спросила Мэри-Роуз.
Гарольд тоже слышал этот звук, но представления не имел, кто мог издать его. Из-за снежной пелены обзор сузился до нескольких метров.
– Может, это свист ветра…
Но визг повторился, на этот раз намного громче. Супруги переглянулись, не зная, что и думать.
– Пойдем наверх, оттуда должно быть лучше видно, – предложил Гарольд.
Они быстро, насколько позволял скользкий пол, поднялись по двум лестничным маршам до чердака. Их мысли были настолько заняты случившимся, что они едва обратили внимание на гигантских размеров дыру: обломок айсберга проломил крышу и сейчас через нее беспрепятственно падал снег. Грейпсы прильнули к большому круглому окну, замотав поплотнее шарфы, чтобы при таком сквозняке не промерзнуть еще сильнее.
Несмотря на скудное освещение, с высоты чердака можно было лучше рассмотреть окружающий пейзаж. На миг их охватил восторг: во все стороны простиралась бескрайняя ледяная пустыня, столь же впечатляющая, как и море, которое они еще недавно бороздили. Однако из этого выгодного наблюдательного пункта Грейпсы могли лишь лучше оценить масштаб величественного зрелища, а откуда доносился странный крик, по-прежнему оставалось непонятным. Прошло еще несколько минут, но был слышен лишь шум ветра, гонявшего шуршащий снег по чердаку. И тут раздался еще один вопль, значительно более громкий.
Супруги придвинулись еще ближе к окну. Ветер задувал все сильнее, бросая им в лицо плотные комья снега, отчего видимость совсем ухудшилась. Ресницы МэриРоуз обросли инеем, глаза превратились в узкие щелочки, пока она силилась рассмотреть хоть что-нибудь в снежной круговерти.
И тогда она увидела посреди ледяной равнины два силуэта.
– Гляди, вон там!
Гарольд посмотрел в ту сторону, куда указывала Мэри-Роуз, и почувствовал, как бешено забилось сердце.
– Мы спасены! – кричала Мэри-Роуз. – Давай быстрее вниз!
Спотыкаясь и оскальзываясь, она поспешила к лестнице, но Гарольд задержался у окна, наблюдая за двумя фигурами, чьи очертания виднелись все более четко. Что-то в этой сцене было не так, и его радость сменилась сомнением.
– Тюлени… – пробормотал сеньор Грейпс.
– Что? – переспросила Мэри-Роуз и вернулась к окну.
Прижавшись к стеклу, она увидела две туши, довольно быстро передвигавшиеся по насту. Это были не люди, а тюлени: взрослая самка и детеныш. Оба одинакового жемчужно-серого цвета, у обоих черное пятно вокруг правого глаза. Мэри-Роуз не доводилось так близко наблюдать этих животных, но всякое любопытство отступило перед чувством горького разочарования.
Мэри-Роуз прислонилась к стене и печально взглянула на высокую опору в центре чердака. Хотя древесина и пострадала от огня, казалось, она оставалась единственной вещью в доме, крепко стоящей на своем месте. Мэри-Роуз тоже хотела бы ощущать себя такой же сильной, как эта колонна, но ее оптимизм разваливался на части, подобно дырявой крыше захламленного чердака. Она силилась понять, почему, в конце концов, им не может хоть раз повезти!