— После, перед убийством Марты, он сделал их себе сам. Что-то вроде искусственной накладки на зубы.
— На месте преступления была шерсть, — сказала Джейн. — Я видела ее в списке улик.
— Надевает волчью шкуру, — пожал плечами Ральф.
— Значит, по Вуденкерсу ходит человек в волчьей шкуре и с накладными зубами, воображающий себя вервольфом? — подвела итог Джейн.
— Милый городок, — сказал инспектор. — Мне он все больше нравится.
— Это ужасно, — покачала она головой.
— И, кстати, тот волк, которого я подстрелил…
— Что с ним?
— Его забрал мистер Эдверсон, — сказал Ральф. — Якобы для музея города. Вот только в Вуденкерсе нет никакого музея.
Джейн потрясенно молчала, осмысливая сказанное.
— Мисс Уокер, вы не проголодались? — спросил инспектор как ни в чем ни бывало. — Миссис Пампкин наверняка оставила ужин наверху.
— После всех этих разговорах об убийце, грызущем труп, у меня пропал аппетит, — мрачно сказала она.
— А у меня нет, — живо ответил Ральф. — К тому же… Мне неловко об этом говорить, но с улицы вас могут увидеть. Пойдут разговоры… Лучше подняться на второй этаж.
— Хорошо, инспектор, — кивнула она. — Пойдемте.
Взяв один светильник и погасив остальные, Ральф повел Джейн по лестнице.
***
Мисс Блювенгейз вытерла ладонью слезы, бегущие по щекам вперемешку с каплями дождя. Она пришла в участок, чтобы поговорить с Ральфом еще раз. Убедить его в искренности своих чувств. Наверное, она была холодна с ним. Наверное, сама как-то оттолкнула, обидела. А может, кто-то подлый наврал, что она предпочтет другого. Ральф сказал, что не нужен ей, и Элизабет решила доказать, что нужен. Очень! И если бы слова не помогли, она готова была отдать ему всю себя и пришла к нему в одном лишь пеньюаре под плащом, как куртизанка, восхищаясь своей смелостью и дрожа от предвкушения… А он пошел наверх с мисс Уокер.
Элизабет зажмурилась, тихо завыла, как раненое животное, и горячие слезы побежали по холодным щекам. Развернувшись, она побрела домой.
— Мисс Блювенгейз, Элизабет, кто же ходит гулять по такой погоде! — возмутилась экономка, когда она переступила порог. — К тому же снова появились волки! Вы слышали, что бедную Марту загрызли у самого поместья Олдброков? Вот где проклятое место! Мисс Блювенгейз, а та американка, что была у вас на собрании клуба… Наверху полно свободных комнат. Может, предложить ей пожить у нас? Она в безопасности?
— О да, — нервно рассмеялась Элизабет. — Ей точно ничего не угрожает.
— Давайте ваш плащ.
— Нет.
— А почему вы так говорите об этой мисс…
— Уокер. Джейн Уокер, — с ненавистью выплюнула ее имя Элизабет и внимательнее посмотрела на экономку. В другой ситуации она бы уже приструнила миссис Фертинг, указав на ее место, но блестящая идея вспыхнула в голове Элизабет, озарив все вокруг словно молнией.
Инспектор женится на мисс Уокер после этой ночи. Он джентльмен. На такой исход, только с ней самой, Элизабет и рассчитывала, когда шла к нему в пеньюаре. А значит, американку надо устранить полностью. Вообще. Стереть с лица земли. Растоптать как насекомое! А грязную работу Элизабет привыкла делать чужими руками.
Миссис Фертинг, как и большинство слуг, та еще сплетница. Стоит подбросить ей пару слов, подтолкнуть…
— Подумайте сами, — нарочито небрежно произнесла Элизабет, снимая шляпку и стряхивая с нее влагу. — Джейн Уокер прибывает в город, селится в поместье Олдброков, где отродясь не принимали гостей, а после на холмах находят истерзанное тело. Стала бы миссис Олдброк селить у себя девушку, которая никем ей не приходится?
— Святые угодники, — прошептала миссис Фертинг, и ее уши заалели.
— Все они прокляты, — припечатала Элизабет. — И теперь в нашем городе новый волк.
Экономка быстро перекрестилась и бросилась на кухню, чтобы рассказать это остальным слугам. Джейн Уокер — вервольф. Элизабет тихо рассмеялась глупой выдумке, медленно поднимаясь к себе в спальню в мокром плаще. Начало положено, но этого мало. Очень мало. Весь Вуденкерс должен полыхать ненавистью к рыжей твари. Ведь волков надо убивать.
На небольшой, но уютной кухне — с клетчатой скатертью на столе, пузатыми баночками специй на полках и трепещущим язычком пламени в светильнике — инспектор сразу задернул цветастые занавески и приподнял крышку с блюда на столе.
— Запеканка, — сообщил он. — Еще теплая. Я все же положу вам кусочек.
Джейн нашла приборы и тарелки, взяла из шкафчика чашки, а Ральф разрезал хрустящую корочку, мурлыкая себе под нос какую-то песенку, как довольный кот.
За ужином они перекидывались ничего не значащими фразами о погоде в Англии и Америке, и Джейн изо всех сил боролась с чувством, будто они пара: так все было просто и в то же время интимно. Казалось, вот сейчас после ужина она уберет грязную посуду, а потом они отправятся в спальню, дверь в которую оказалась зазывно приоткрыта, и Ральф поможет ей снять платье, а затем…
— Вы испачкались, — сказал он и, проведя пальцем по уголку ее губ, облизал его.
Джейн вздрогнула и вскочила со стула.
— Мне лучше уйти, — выпалила она.
